Разоблаченный любовник

— Почему, Бутч?

— Ох… потому, что, если я все сделаю правильно, тебе это очень понравится. И… ага, мне тоже.

Он взглянул на ее тело. О, Боже, ему действительно понравится. Ни с какой другой женщиной ему никогда раньше не требовалось спускаться вниз. С ней? Он нуждался в этом. Жаждал этого. Когда он думал о том, чтобы заняться с ней любовью своим ртом, каждый его сантиметр становился каменным.

— Я так чертовски сильно хочу тебя попробовать.

Ее бедра слегка расслабились.

— Только… не спеши?

Срань Господня, она собирается ему позволить?! Он задрожал.

— Не буду, детка. И я собираюсь сделать тебе очень приятно. Обещаю.

Бутч соскользнул еще ниже, оставаясь с боку, чтобы она не чувствовала себя в ловушке. Когда он приблизился к ее естеству, его тело задергалось еще сильней, а поясница напряглась так, как это бывало у него перед самым оргазмом.

Черт, ему действительно придется не спешить. Ради них обоих.

— Обожаю твой запах, Марисса. — Он поцеловал ее пупок, потом бедро, двигаясь все дальше и дальше с каждым сантиметром сливочной кожи. Ниже… ниже… пока, наконец, не прижался губами к ее вершине.

И это было замечательно. Но вот она застыла. И дернулась, когда он положил руку на другое ее бедро.

Слегка отодвинувшись, он потерся губами об ее живот.

— Мне так повезло.

— П-почему?

— Как бы ты себя чувствовала, если бы кто-нибудь настолько доверял тебе? Доверял в отношении таких интимных вещей? — Он подул на ее пупок, и она слегка рассмеялась, словно ее пощекотал теплый воздух. — Знаешь, ты оказываешь мне честь. Так оно и есть.

Он успокаивал ее словами, не спеша покрывая поцелуями, которые с каждым разом длились все дольше и спускались все ниже. Когда она была готова, его рука скользнула между ее ног под колени, и он аккуратно раздвинул их на пару дюймов. Затем начал легонько целовать ее женственность, снова и снова. Пока она не расслабилась.

Затем он опустил подбородок, открыл рот и лизнул ее. Она ахнула и села.

— Бутч…? — Словно проверяя, что он понимает, что делает."

"— Разве я тебе не говорил? — Он наклонился и легонько прошелся языком по ее розовой плоти. — Это будет французский поцелуй, детка.

Он медленно повторил свои движения, ее голова откинулась назад, кончики грудей устремились вверх, спина выгнулась. Идеально. Именно то, что он и хотел увидеть. Никаких сомнений относительно скромности или чего-нибудь подобного — просто наслаждение ощущением, что кто-то любит ее так, как она того заслуживает.

Улыбаясь, он продолжил, постепенно проникая все глубже и глубже, пока полностью не почувствовал ее настоящий вкус.

Сделав глоток, он закатил глаза от удовольствия. Ее вкус не был похож ни на что, что он когда-либо пробовал.