Разоблаченный любовник

Так ты веришь, когда я говорю, что ты прекрасна? Марисса? Что надо ответить?

— Да… — Когда он скользнул чуть глубже, она затрепетала. — Господи… да.

— Хочешь, чтобы однажды я кончил в тебя?

— Да…

— Хочешь, чтобы я заполнил тебя?

— Да…

— Хорошо, потому что это именно то, чего хочу я. — Он прикусил мочку ее уха. — Я хочу затеряться глубоко в тебе, чтобы сначала кончила ты, а потом я. Ммммм… потрись о мою руку, дай мне почувствовать, как ты двигаешься. Вот так… заставь свой клитор поработать для меня… о, да-а-а…

Черт, он должен перестать говорить. Потому что, если она и дальше будет так хорошо исполнять указания, он просто взорвется.

Ох, пропади все пропадом.

— Марисса, раздвинь ноги побольше. Разведи их широко. И не переставай делать то, что делаешь.

Когда она все выполнила, он медленно, осторожно передвинулся назад и взглянул вниз на ее тело. Его рука затерялась между широко раскрытых кремовых бедер, покоившихся на изнанке длинного, смятого, бирюзового шелка. И ритм их движений заставлял член Бутча дергаться в штанах.

Посасывая ближайший к нему сосок, он аккуратно передвинул ее ногу еще дальше. Убрал все эти юбки в сторону, поднял голову и переместил руку. Там, ниже плоскости ее живота с ямочкой пупка, в колыбели идеально бледной кожи с выступающими тазовыми косточками он увидел изящные складочки ее естества.

Все тело Бутча затряслось.

— Так совершенна, — прошептал он. — Так… изысканна.

В восторге, он спустился ниже, прислонившись бедрами к ее ногам. Розовая, блестящая, мягкая. От ее запаха коп ловил кайф, а мозги вырубились после серии искрящихся вспышек.

— О… Боже…

— Что-то не так? — ее колени моментально сомкнулись.

— Все «так». — Он прижался губами к верхней части ее бедра, гладя ноги, пытаясь мягко их разнять. — Никогда еще не видел ничего прекраснее.

Дьявол, это намного больше, чем «прекрасно». Он облизал губы, отчаянно нуждаясь в гораздо большем. Охрипшим голосом он прошептал:

— Боже, детка, я так хочу попробовать тебя прямо сейчас.

— Попробовать?

Он покраснел, видя ее замешательство.

— Я… эмм, я хочу поцеловать тебя.

Она улыбнулась и поднялась, беря его лицо в свои ладони. Но когда она попыталась привлечь его к себе, он покачал головой.

— На этот раз не в губы. — Когда она нахмурилась, коп опустил руку ей между бедер. — Сюда.

Ее глаза так широко распахнулись, что ему захотелось выругаться. Да, именно так ты лучше всего ее успокоишь, О'Нил.

— Почему… — Она прочистила горло. — Почему ты хочешь это сделать?

Господи, неужели она никогда не слышала о… ну, конечно же, нет. Вероятно, секс у аристократов очень вежливый и исключительно в миссионерской позе. И даже если родители знали про оральные штучки, они никогда бы не рассказали об этом дочери. Не удивительно, что она в шоке.