Разоблаченный любовник

 — И, во-вторых…

Прежде чем Бутч понял, что происходит, Ви схватил его предплечье, наклонился и лизнул порез, быстро его заживляя.

Бутч дернулся из хватки соседа.

— Господи, Ви! А что если кровь заражена!

— Она в порядке. Просто… — Ви пошатнулся, судорожно вдохнул и стукнулся о стену, его глаза закатились, а все тело задергалось в конвульсиях.

— О, Боже… Я… — Бутч в ужасе потянулся.

Ви тут же прекратил припадок и сделал глоток из своего стакана.

— Ты в порядке, коп. На вкус отличный. Ну, отличный для человеческого мужчины, что, как правило, не в моем вкусе, сечешь?

Бутч замахнулся и треснул соседа по руке кулаком. Когда Брат выругался, Бутч заехал ему еще раз.

Ви метнул на него взгляд и потер руку.

— Господи, коп.

— Молчать, ты заслужил это.

Бутч прошел мимо Брата прямо к шкафу. Пытаясь решить, что же одеть, он сурово расправлялся с одеждой, перебирая вешалки.

Он замер. Закрыл глаза.

— Что за хрень, Ви? Прошлой ночью у меня шла черная кровь. Сейчас — красная. Мое тело что, перерабатывающая лессеров установка?

Ви расслабился на кровати, прислонившись к спинке и поставив стакан на одетое в кожу бедро.

— Может быть. Не знаю.

Блин, он так устал чувствовать себя потерянным.

— Я думал, ты все знаешь.

— Это нечестно, Бутч.

— Черт… ты прав. Извини.

— Может, забьем на часть с извинениями, и вместо этого ты дашь мне тебя треснуть?

Когда они оба рассмеялись, Бутч заставил себя вернуться к костюму и в итоге бросил сине-черный от Зенья рядом с Ви. Затем начал перебирать галстуки.

— Я встречался с Омегой, ведь так? Эта штука внутри меня — часть его. Он засунул часть себя в меня.

— Ага. Я тоже так думаю.

Бутч почувствовал неожиданную потребность сходить в церковь и помолиться за свое спасение.

— Похоже, я уже не стану прежним, да?

— Возможно, что нет.

Бутч уставился на свою коллекцию галстуков, сбитый с толку обилием цветов и вариаций. Застыв в нерешительности, он почему-то вспомнил о своей семье в южном Бостоне.

Говоря об обычном… они же оставались неизменными, настолько непреклонно те же. Было для клана О’Нилов одно кардинальное происшествие, и эта трагедия подбросила шахматную доску семьи прямо в воздух. Сначала фигуры разметались, потом приземлились в клей: после того, как Дженни была изнасилована и убита в пятнадцатилетнем возрасте, абсолютно все оставались на своих местах. А он был непрощенным чужаком.

Чтобы оборвать поток мыслей, Бутч вытянул с вешалки кроваво-красный Феррагамо.

— И так, что у тебя сегодня по плану, вампир?

— Похоже, что ничего.

— Хорошо.

— Нет, плохо. Знаешь, я ненавижу не сражаться, ведь так?

— Ты слишком взвинчен.

— Ха.

Бутч глянул через плечо.

— Мне стоит напомнить о сегодняшнем дне?

Взгляд Ви уперся в стакан.

— Не о чем напоминать.