Разоблаченный любовник

Вэн улыбнулся своему отражению, чувствуя, будто осознал свое предназначение. И он стал именно тем, кем должен был.

Глава 20"

"Следующим вечером, выходя из душа, Марисса услышала, как ставни закрывались на ночь. К ее стыду, все, чего ей хотелось, — это вернуться в кровать.

Боже, она устала, но с другой стороны, день выдался трудным. Очень трудным.

По крайней мере, дела отвлекали ее от мыслей о Бутче. Хм, большую часть времени держали ее занятой. Хорошо, иногда они останавливали ее размышления о нем.

Факт, что он снова был ранен лессером, составлял лишь половину ее обеспокоенности. Ее волновало, где он находился, и кто за ним приглядывал. Очевидно, что не ее брат. Но есть ли у Бутча кто-то еще?

Может, он провел день с другой женщиной, ухаживающей за ним?

Он заверил ее, что в порядке. Не солгал насчет битвы с лессером. Признался, что не хочет приезжать к ней, пока не почувствует себя более стабильным. И сказал, что они увидятся на Первой трапезе сегодня вечером. Она решила, что он так холоден с ней, потому что взвинчен, а винить его за это она не могла.

Только повесив трубку, она вспомнила все, что хотела у него спросить.

Недовольная своим опасным состоянием, она прошла к трубе, ведущей в прачечную, и засунула полотенце во входное отверстие. Когда она выпрямилась, у нее закружилась голова, и, покачнувшись на босых ногах, она была вынуждена упасть на колени. Либо это, либо обморок.

Пожалуйста, пусть эта нужда пройдет. Пожалуйста.

Марисса глубоко дышала, пока ее разум не прояснился, потом медленно встала и подошла к раковине. Набрав в руки холодной воды и ополоснув лицо, она знала, что ей придется обратиться к Ривенджу. Только не этой ночью. Сегодня ей нужно быть рядом с Бутчем. Ей нужно увидеть его вблизи, убедиться, что с ним все нормально. И ей нужно поговорить с ним. Для нее он был важнее собственного тела.

Почувствовав себя более устойчивой, она оделась в зеленовато-голубое платье от Ив Сен Лорана. Боже, сейчас она так его ненавидела. Оно хранило настолько плохие воспоминания, будто скандал с ее братом был отвратительным запахом, пропитавшим весь материал.

Стук в дверь, которого она ждала, раздался ровно в 6 часов. На другой стороне комнаты стоял Фритц. Мужчина, улыбнувшись ей, поклонился.

— Добрый вечер, госпожа.

— Добрый вечер. У вас есть бумаги?

— Как вы и просили.

Она вязла протянутую ей папку и прошла к письменному столу, где пролистала документы и в некоторых местах поставила подпись. Закрыв папку, она положила руку на ее обложку.

— Быстро это кончилось.

— У нас хорошие юристы, не так ли?

Она сделала глубокий вдох и вернула доверенность и документы по аренде. Затем она подошла к прикроватной тумбочке и взяла браслет из бриллиантового комплекта, который был на ней, когда она появилась на пороге особняка.