Пробужденный любовник

 — Она кивнула, и он поднялся на ноги. — И я последнее, что тебе нужно. Завязывай с этой хренью сейчас же.

— Но я…

Он направился к двери.

— Я вернусь перед рассветом. Фритц знает, как найти меня… хм, всех нас.

Покинув ее, Зед прошел по коридору, заставленному статуями, повернул налево и, миновав кабинет Рофа, достиг главной лестницы. Пройдя через площадку, он постучал в третью дверь противоположенного коридора. Ответа не последовало. Он постучал снова.

Он спустился вниз и нашел, что искал, на кухне.

Мэри, возлюбленная Рейджа, чистила картошку. Много картошки. Огромную кучу картошки. Она подняла глаза, и нож в ее руках замер над золотым Айдахо. Она огляделась, словно подумала, что он ищет кого-то другого. Или, возможно, она просто надеялась, что ей не придется остаться с ним наедине.

— Ты можешь ненадолго отложить свои дела? — Спросил он, кивнув на груду картофеля.

— Э-э-э, конечно. Рейдж всегда может съесть что-то другое. Кроме того, у Фритца начнется истерика, когда он узнает, что я собираюсь готовить сама. Что… ммм, что тебе нужно?

— Не мне. Бэлле. Ей сейчас пригодился бы друг.

Мэри положила нож и наполовину очищенную картофелину на стол.

— Я так хочу ее видеть.

— Она в моей комнате.

Зед развернулся, переносясь в мыслях к темным переулкам Колдвелла.

— Зейдист?

Он остановился, взявшись за ручку двери.

— Что?

— Ты очень хорошо заботишься о ней.

Он подумал о крови, которую позволил ей пить. О сексуальном желании, которое испытывал.

— Не особо, — бросил он через плечо.

* * *«Иногда приходится начинать с самого начала», подумал О, пробираясь через лес.

В трех сотнях ярдов от места, где он припарковал грузовик, чаща уступала место широкому лугу. Он остановился, укрывшись за соснами.

На белесом снежном покрывале стоял амбар, переоборудованный в дом, где он впервые нашел свою жену. В свете уходящего дня он словно сошел с полотна Нормана Роквелла[49] или с Холмаркской открытки — прекрасное американское жилище. Только из трубы красного кирпича дымок не шел.

Он достал бинокль и осмотрел окрестности, потом сосредоточился на доме. Следы от автомобильных покрышек и отпечатки ботинок около входной двери навели его на страшную мысль — вдруг амбар продали, и новые владельцы успели занять это место? Но внутри все еще стояла прежняя мебель: он узнал ее с того первого раза, как был здесь.

Он опустил бинокль, оставив его болтаться на шее, и сел на корточки. Он подождет ее здесь. Если она осталась в живых, то должна была вернуться в свой дом… или тот, кто заботился о ней, мог приехать сюда за вещами. Если же она погибла, то кто-то должен был выносить ее шмотки из дома.

Ну, по крайней мере, он надеялся на что-то подобное. Да и других зацепок у него не было: он не знал ни ее имени, ни места проживания ее семьи.