Пробужденный любовник

Внезапно ход его мыслей изменился, вернувшись к той ночи, когда Фьюри, наконец, освободил его от рабства.

Раб никак не отреагировал на появление Госпожи с очередным мужчиной. Спустя десятки лет взгляды других людей перестали беспокоить его, а изнасилования не несли с собой нового ужаса. Его существование превратилось в бесконечное разверзнувшееся нутро ада, где самым страшным мучением стала бесконечность заключения.

Но потом он почувствовал нечто странное. Что-то… новое. Он повернул голову и посмотрел на незнакомца. Сразу подумал, что, судя по росту и дорогой одежде, мужчина был воином. Потом понял, что желтые глаза смотрели на него с удивительным состраданием. Действительно, незнакомец, стоявший в дверях, побелел настолько, что кожа его стала казаться восковой.

Почувствовав запах бальзама, он отвернулся и уставился в потолок, незаинтересованный в том, что произойдет дальше. Однако когда его мужское достоинство попало в плен рук Госпожи, он почувствовал, как волна эмоций прокатилась по комнате. Он взглянул на мужчину, стоявшего в темнице. Нахмурился. Воин потянулся за кинжалом, глядя на Госпожу так, словно собирался убить…

Вторая дверь распахнулась, и ворвавшийся стражник начал что-то быстро говорить. Внезапно камеру заполнили охранники, оружие и злость. Мужчина, вошедший первым, грубо схватил Госпожу и хлестнул так сильно, что она ударилась о каменную стену. Потом он направился к рабу, оголив нож. Раб закричал, увидев лезвие, приближавшееся к его лицу. Жгучая боль полоснула по телу, пройдя через лоб, нос и щеку, а потом темнота поглотила его…

Когда раб пришел в себя, он был подвешен за шею. Тяжесть его рук, ног и туловища высасывала жизнь. Сознание вернулось: будто его тело знало, что грядет последний вздох, и проснулось в надежде, что мозг сможет помочь. «Жалкая попытка спастись», — подумал он.

Дева правая, должен ли он чувствовать боль? Он гадал, не плеснули ли в него водой, ведь кожа была влажной. Потом он почувствовал, как что-то густое стекает ему на глаза. Кровь. Он был покрыт собственной кровью.

И что это был за шум возле него? Мечи? Борьба?"

"Продолжая задыхаться, он все же поднял глаза — на долю секунды удушье покинуло его. Море. Он видел безбрежное море. На мгновение его охватила радость… а потом зрение пропало из-за нехватки воздуха. Веки его дрогнули, и он обмяк, почувствовав радость от того, что перед смертью увидел океан. Он спросил себя: будет ли похоже Забвение на этот широкий горизонт, на эту бескрайнюю ширь, незнакомую и родную одновременно?

Как только он увидел перед собой сверкавший белый свет, давление на горло пропало, а тело кто-то грубо подхватил. Последовали крики и судорожные движения, затем тряска, которая внезапно оборвалась.