Пробужденный любовник

Господи… Вот на что были похожи рабские годы… Все эти надругательства… Ей хотелось оплакивать его, но она понимала, что это лишь родит ненужную неловкость.

Он выдохнул.

— Я вообще не люблю прикасаться к нему. Честно говоря, мне ненавистна сама мысль, что он был внутри тебя. Я бы хотел, чтобы ты сейчас была в ванной, в окружении пены.

— Мне нравилось быть с тобой. Я рада, что мы сделали это. — Продолжение далось ей тяжелее. — Но, о том, что произошло в ванной…

— Я не хочу, чтобы ты была частью этого. Я не хочу, чтобы ты делала все это со мной… так, что я покрыл тебя всем этим…

— Мне понравилось дарить тебе оргазм. Просто… Ты слишком дорог мне, чтобы причинять тебе боль. Возможно, мы могли бы попробовать…

Он отпрянул.

— Прости меня… я должен… я должен идти к Ви. У меня есть кое-какая работа.

Она схватила его руку.

— Что, если я скажу тебе, что ты был прекрасен?

— Я отвечу, что это пришло к тебе на волне жалости, и меня это выводит из себя.

— Я не жалею тебя. Я бы хотела, чтобы ты кончил в меня, и я думаю, ты великолепен, когда возбужден. Ты крепкий и длинный, и я умирала от желания прикоснуться к тебе. Я все еще хочу этого. И я хочу тебя у себя во рту. Как тебе это?

Он передернул плечами, освобождаясь из ее объятий, и встал на ноги. Быстро оделся.

— Если ты хочешь представить этот секс в другом свете, чтобы переварить его, ладно. Но сейчас ты врешь себе. В ближайшее время ты очнешься наконец и вспомнишь, что ты достойная женщина. И тогда ты крупно пожалеешь, что спала со мной.

— Нет, не пожалею.

— Подожди немного.

Он вышел за дверь прежде, чем она смогла подобрать слова в ответ.

Бэлла обхватила себя руками, кипя от обиды. Затем отшвырнула одеяло. Черт, как же жарко в этой комнате. Или, может, она просто была так возбуждена, что огонь заполыхал в ее венах?

Не в состоянии остаться в постели, она оделась и вышла в коридор со статуями. Ее не заботило, где она окажется в конце концов, она просто хотела убраться отсюда, уйти подальше от этого жара.

Глава 28

Зейдист остановился в подземном туннеле, на полпути между главным домом и жилищем Вишеса и Бутча.

Позади его взгляду открывался лишь ряд потолочных ламп. Впереди было то же: длинная полоса света, простиравшаяся все дальше и дальше. Он не видел ни двери, из которой вышел, ни той, в которую должен был войти.

Ну разве не идеальная метафора его жизни?

Прислонившись к стальной стенке туннеля, он почувствовал себя в ловушке, хотя никто и ничто не удерживало его здесь."

"Ох, что за брехня. Бэлла удерживала его. Сковывала его. Связывала его своим красивым телом, добрым сердцем и неуместной, несбыточной мечтой о любви, которая светилась в ее сапфировых глазах. Проклятье… Он действительно был в ловушке.