Освобожденный любовник

— Он, должно быть, гордится тобой. Ты великолепна.

Джейн опустила подбородок вниз.

— Я думаю, он нашел бы мои достижения удовлетворительными. В особенности, учитывая, что я окончила Колумбийский университет.

— Нашел бы?

— Мои родители умерли, — она добавила, потому что ей показалось, что она должна была это сказать: — небольшая авиакатастрофа около десяти лет назад. Они летели на медицинскую конференцию.

— Черт… Я сожалею. Тебе их не хватает?

— Это прозвучит плохо… но не совсем. Для меня они были незнакомцами, с кем мне приходилось вместе жить, в то время, пока я не была в школе. Но я всегда буду скучать по моей сестре.

— Боже. Она тоже умерла?

— Недиагностированный врожденный порок сердца. Ушла скоропостижно, за одну ночь. Мой отец всегда думал, что я пошла в медицину, потому что это он вдохновил меня, но на самом деле — я сделала это из-за того, что боготворила Ханну. И до сих пор боготворю.

Она отхлебнула из кружки.

— Во всяком случае, отец всегда думал, что медицина это самое разумное, самое эффективное объяснение и причина моего существования. Я помню, как он смотрел на меня, когда мне было пятнадцать, и говорил, что мне повезло что мне повезло родиться умной.

— Он знал, что ты сможешь изменить мир к лучшему.

— Дело не в этом. Он сказал, что, судя по моей внешности, я вряд ли удачно выйду замуж. — Ви резко выдохнул, и она улыбнулась. — Отец придерживался викторианского представления о жизни, семидесятых-восьмидесятых годов. Возможно, влияние английского прошлого, черт его знает. Но он думал, что женщины должны быть замужем и заботиться о большом доме.

— Не подходящее напутствие для молодой девушки.

— Он бы назвал это честностью. Он верил в честность. Всегда говорил, что Ханна красивее. Конечно, он считал, что она была ветреной. — Боже, почему, черт возьми, она рассказывает об этом? — В любом случае, родители были проблемой.

— Да. Я понимаю. Отлично, черт побери, понимаю.

Когда они оба притихли, у нее возникло чувство, будто он тоже пролистывает семейный альбом у себя голове.

Через некоторое время, он кивнул в сторону телевизора с плоским экраном, что висел на стене.

— Хочешь посмотреть фильм?

Она покрутилась в кресле и улыбнулась.

— Боже, да. Я не помню, когда в последний раз делала это. Что у тебя есть?

— Я провел кабельное, поэтому есть все.

Не раздумывая, он кивнул на подушки рядом с собой.

— Почему бы тебе не сесть здесь? Ты реально не сможешь ничего увидеть со своего места.

Блин. Она хотела быть рядом с ним. Она хотела быть… близко.

Даже не смотря на то, что ее мозг свело судорогой от сложившейся ситуации, она подошла к кровати и села рядом с ним, скрестив руки на груди, а ноги в лодыжках. Господи, она нервничала, как будто была на первом свидании. Бабочки в животе. Потные ладони.