Освобожденный любовник

Когда он выполнил ее просьбу, и она прижала палец к твердому кончику одного из клыков, его тело дернулось.

— Извини.

Она нахмурилась и отдернула руку.

— Болят после интубации?

— Нет.

Его веки опустились, она решила, это потому что он устал…

Боже, — что это за запах? Она глубоко вдохнула и узнала сочетание запаха темных специй, какими пахло полотенце в ванной.

Первая же возникшая мысль была о сексе. Таком, когда забываешь о всех запретах. Который ты потом еще долго вспоминаешь.

Прекрати.

— Каждые восемь недель или около того, — сказал он.

— Извини? А, это, как часто ты…

— Питаюсь. Зависит от стресса. И уровня активности тоже.

Окей, это совершенно убило все мысли о сексе. Как в устрашающей серии Брэма Стокера70, она представила, как он отслеживает и охотится на людей, оставляет их лежать в переулках с изжеванными глотками.

Очевидно, ее отвращение было явным, потому что его голос стал жестким.

— Для нас это естественно. Не отвратительно.

— Вы убиваете их? Людей, на которых охотитесь? — она вся подобралась в ожидании ответа.

— Людей? Вампиров. Мы питаемся от своего противоположного пола. Нашей расы, не вашей. Так что обходится без убийств.

Ее брови взметнулись вверх.

— О.

— Так что все эти сказки о Дракуле — скука смертная.

В ее голове роилась куча вопросов.

— Каково это? Как это на вкус?

Его глаза сузились, взгляд опустился от лица к ее шее. Джейн быстро поднесла руку к горлу.

— Не волнуйся, — сказал он грубо. — Я уже поел. К тому же, человеческая кровь мне не подходит. Слишком слаба, чтобы представлять интерес.

Окей. Отлично. Хорошо.

Хотя, какого черта? Она была не достаточно хороша для него с точки зрения эволюции?

Ого, да она явно сходила с ума, а тема обсуждения еще больше этому способствовала.

— А, слушай… Я хочу проверить повязки. Проверю, можем ли мы снять их все уже сейчас.

— Пожалуйста.

Пациент откинулся на подушках, мускулы его рук перекатывались под гладкой кожей. Когда покрывало соскользнуло с его тела, она на секунду остановилась. Казалось, выздоравливая, он становился еще больше. Больше и… сексуальнее."

"Ее ум пытался уклониться от того, куда ее могла привести эта мысль, и она сосредоточилась на медицинских вопросах, ухватившись за них, как за спасательный круг. Твердыми, профессиональными движениями, она полностью освободила его грудь от бинтов и отклеила лейкопластырь от марлевой повязки. Она подняла ее и покачала головой. Поразительно. На его коже сейчас остался лишь шрам, который был там и прежде, след от операции побледнел, и экстраполяция показала бы, что внутренние повреждения также отлично зажили.

— Это нормально? — спросила она, — Такой темп излечения?

— Для Братства — да.

О, Боже.