Освобожденный любовник

Трудновато представить меня дышащей и, ну не знаю… без теплых ностальгических воспоминаний о парне, который перекинул меня через плечо, вытащил из больницы и сделал меня твоим личным врачом. Так как ты полагаешь, я все это забуду?

Его алмазно-яркие радужки расширились.

— Я собираюсь забрать у тебя эти воспоминания. Стереть начисто. Все будет так, как будто я никогда не существовал, а ты никогда здесь не бывала.

Она закатила глаза.

— Ага-ага…

Где-то в голове появилась жалящая боль, и, поморщившись, она приложила пальцы к вискам. Потом опустила руки, посмотрела на пациента и нахмурилась. Что за черт? Блюдо с едой лежало у него на коленях, а не на подносе, что был здесь раньше. Кто принес ему новую еду?

— Мой приятель в кепке Сокс, — сказал пациент, вытирая губы. — Помнишь?

Память вернулась яркой вспышкой: Рэд Сокс входит, пациент отбирает у нее бритву, она плачет.

— Боже… мой, — прошептала Джейн.

А пациент просто продолжал есть, словно стирание воспоминаний было чем-то не более экзотическим, чем жареная курица, которую он сейчас поглощал.

— Как?

— Невропатическая манипуляция. Точечная работа, вот как это было.

— Как?

— Что значит, как?

— Как ты находишь воспоминания? Как ты их дифференцируешь? Ты…

— Моя воля. Твой мозг. Все достаточно специфично.

Она прищурилась.

— Быстрый вопрос. Данное магическое мастерство управления мозгами связано с полным отсутствием чувства порядочности у всего вашего вида, или это только ты родился без стыда и совести?

Он опустил приборы.

— Прошу прощения?

Ее не волновало, что он обиделся.

— Сначала вы похитили меня, а теперь ты собираешься отнять у меня мои воспоминания, и ничуть не сожалеешь, не так ли? Я, как лампа, которую вы взяли…

— Я пытаюсь защитить тебя, — отрезал он. — У нас есть враги, доктор Уиткоум. Раса, которая выяснит, знаешь ли ты о нас. Они придут за тобой, увезут в неизвестном направлении и убьют — чуть позднее. Я не позволю этому произойти.

Джейн поднялась на ноги.

— Слушай, Прекрасный Принц, вся эта риторика о защите — великолепна, но это не имело бы значения, не похить вы меня в прологе всей этой истории.

Он бросил приборы на тарелку, и она обхватила себя руками, ожидая, что он сейчас на нее наорет. Вместо этого, он ей тихо сказал:

— Послушай… то, что ты пойдешь со мной… это было предначертано, ясно?

— А. Ну точно. Мне что, пришпилили к заднице табличку: «Укради меня сейчас»?

Он поставил тарелку на тумбочку, оттолкнув ее в сторону, будто испытывал отвращение к еде.

— У меня видения, — пробормотал он.

— Видения?

Он ничего не ответил, и она подумала о трюке с обрезанием ее памяти, который он только что продемонстрировал. Если он смог это сделать… Господи, он что, говорил о том, что заглядывает в будущее?

Джейн тяжело сглотнула.