Обнаженный любовник

 — Она была под моей ответственностью, моя двоюродная сестра. Я отвечал за нее. Я был ее единственным близким, ее защитником…

Когда он не продолжил, Мэй подалась вперед.

— А ты… ты потерял ее.

— Я подвел ее. Ужасно. Ее забрал у меня аристократ. И потом… над ней надругались. — Сэвидж направил на нее жесткий взгляд. — Так что да, я знаю, каково это… и это также на моей совести.

В глазах Мэй засияли слезы, ее лицо излучало сострадание.

— Поэтому тебе не нравится смотреть на себя.

— Нет, — ответил он мрачно. — Поэтому я ненавижу смотреть на себя."

"Черт, это становилось слишком реальным, подумал он.

— Тогда как ты можешь говорить, что не понимаешь мои мотивы? — спросила она.

— Я не говорил такого. Я сказал, что то, что ты пытаешься сделать, неправильно. Я про Книгу. Бессмертие не предназначено для смертных, Мэй, даже для наших любимых. Отпусти его. Проведи церемонию ухода в Забвение… и отпусти его.

Мэй молчала какое-то время.

— Прости… просто я не думаю, что смогу ужиться с собой. Я должна попробовать. Если я найду Книгу, то я сделаю это.

— Я как-то могу заставить тебя передумать?

— Нет.

Он отвел взгляд, посмотрев на пустые пакеты, которые она скомкала и положила возле своего бедра. Один из пакетов развернулся, показывая нарисованного пингвина с красным шарфом. Ублюдок выглядел чересчур радостным. Непозволительно, учитывая все обстоятельства.

— Прости, что солгала тебе, — сказала Мэй отстраненно. — Про Роджера.

— Сейчас это неважно.

— Мне сложно говорить об этом.

Сэвидж посмотрел на нее, жалея, что Мэй — не человек, и он не мог управлять ее сознанием.

— Неудивительно. Потому что все это — ненормально, и если ты скажешь об этом кому-нибудь или кто-то увидит это, ты можешь осознать сама, насколько эта идея плохая.

Мэй моргнула. Пару раз. Потом подалась вперед, прищурившись.

— Ты издеваешься? — Она покачала головой. — Ты — незнакомец. Я знаю тебя всего двое суток… и я встретила тебя на парковке, когда ты истекал кровью после рукопашки с человеком…

Сэвидж поднял вверх указательный палец.

— Не было бы крови, если бы ты не отвлекла меня…

— Да перестань уже! — Мэй вскинула руки. — Черт возьми. Я хотела сказать, что ты в моей жизни временно. А это… — она указала пальцем на своего брата, — …это убивает меня, ясно? Это меня убивает. Так что нет, я не особо торопилась поделиться этим с тобой.

Ее голос сорвался, а глаза снова наполнились слезами. Но было ясно, что Мэй не ждала сочувствия, по крайней мере, не от него: она вспыльчиво провела ладонями по щекам, а потом вытерла их о джинсы.

— Я не могу просто сидеть здесь сложа руки, — сказала она хрипло. — Поэтому единственное, что мы можем обсудить с тобой — это что делать дальше. В деле ты или нет.