Мой любовник

У нее искренние чувства по отношению к вам, в чем нет ее вины, и чего вы на самом-то деле не заслуживаете — в противном случае от вас не исходил бы сейчас запах вины. Вам повезло быть рядом с тем, с кем хотите, поэтому перестаньте быть глупым слепцом.

Грег вовсе не был шокирован, как часто бывало. Но во имя всей своей жизни, он понятия не имел, что ответить.

«Как этот незнакомец, мог столько знать?»

И Господи, как же Грега бесило, что Холли была с кем-то другим, но она произносила его имя?

— А теперь, всего доброго. — Рэтбоун поднял свою руку и сымитировал прощальный жест ребенка. — Обещаю оставить вашу женщину в покое, если вы перестанете ее игнорировать. А сейчас ступайте, пока-пока.

Как отражение, которое не было его собственным, Грег поднял руку и немного поколебавшись, его ноги сдвинули его задницу с места и начали идти к двери.

Боже, его виски раскалывались. «Боже… черт… почему он был… и где…»

Его мысли застопорились, как если бы замкнуло механизм.

Вниз, на следующий этаж. Вниз, в свою комнату.

Раздевшись и забравшись в постель в одних боксерах, он положил свою больную голову на подушку рядом с подушкой Холли, и притянул ее к себе, силясь вспомнить…

Кажется, он должен был что-то сделать. Что было…

Третий этаж. Он должен пойти на третий этаж. Должен узнать, что там наверху…

Его голову прострелила новая вспышка боли, уничтожая не только импульс куда-то пойти, но и всякий интерес к тому, что находилось наверху, в мансарде."

"Закрывая свои глаза, у него всплыло самое странное видение незнакомца со знакомым лицом… но затем он отмахнулся от этого к такой-то матери, и уже ничто не имело значения.

ГЛАВА 43

Проникнуть в особняк по соседству не составило никаких проблем.

После активной деятельности по осмотру дома пастыря, не давшей никакого основания предполагать, что девушка могла находиться в его стенах, Дариус заявил, что они с Торментом входят… и вошли. Дематериализовавшись из кольца леса, разделявшего два имения, и снова приняв форму рядом с крылом, где располагалась кухня, после чего направляясь прямиком через массивную деревянную дверь.

В действительности, самым трудным препятствием в преодолении внешних барьеров было побороть сокрушительное чувство страха.

С каждым шагом и каждым вздохом, Дариус был вынужден заставлять себя продвигаться вперед, когда его инстинкты кричали о том, что он оказался в неправильном месте, и все же отказываясь повернуть обратно. Он находился в стороне от других основных дорог, на которых можно пересечься, и хотя дочь Семпсона вполне могла оказаться и не здесь, за неимением каких-либо других выводов, он должен был сделать что-то или сойти с ума.

— Такое чувство, что это дом с привидениями, — пробормотал Тормент, пока они осматривали комнату прислуги.