Мой любовник

В напряженном молчании, последовавшем за этим, кожу на затылке Блэя начало покалывать. «О… дерьмо».

Должно быть это не все. Было что-то еще.

— Насколько все отвратительно? — прорычал Блэй.

«Настолько, насколько это вообще возможно представить», — промолвил губами Джон.

— Сукин сын. Гандон, сучий крысенышь, ушлепок!

Блэй не был силен по части клятв, но иногда это было единственным, что можно предложить ушам собеседника: Хекс не была его женщиной, но ответить за пережитую боль, причиненную противоположному полу, он был более чем заинтересован. По многим причинам… а сейчас, как никогда прежде.

Боже, ее убитое горем выражение лица было не только по поводу беспокойства за Джона. Это было из-за воспоминаний. Ужасных, отвратительных воспоминаний…

— Джон… мне так жаль.

Свежая капля стекла по подбородку парня прямо на черную беговую дорожку, Джон пару раз протер глаза, прежде чем поднять взгляд. Мука, борющаяся с гневом на его лице, заставляла твои яйца твердеть.

Это обретало идеально ясный смысл. С его историей, это было ошеломляющим событием на очень многих уровнях.

«Я должен убить его», — показал жестами Джон. — «Я не смогу жить, если не уберу его».

Когда Блэй кивнул, чувство мести стало очевидным. Связанный мужчина с плохой историей?

Ордер на смерть Леша только, что получил штамп ОПЛАЧЕНО.

Блэй сжал руку в кулак, предлагая ему стукнуться костяшками пальцев.

— Все, чего бы тебе только не понадобилось, все, что угодно — я с тобой. И я никому не скажу ни слова.

Джон подождал мгновение, а затем ударил своим кулаком по кулаку Блэя.

«Я знал, что могу рассчитывать на тебя», — произнес он губами.

— В любое время, — поклялся Блэй. — В любое.

ГЛАВА 42

Примерно через час с прерванной вылазки Грега на третий этаж дом Элайя Рэтбоуна снова погрузился в полную тишину, но он еще долго выжидал после того, как дворецкий спустился вниз, прежде чем сделать очередной снимок.

Они с Холли провели время не в постели, как сделали бы в прошлые времена, а за разговором. И дело было в следующем: чем дольше они разговаривали, тем больше выяснялось, как мало ему было о ней известно. Он и понятие не имел, что ее хобби было ничто иное, как вязание. Или что ее самой заветной мечтой было перевестись в настоящие телевизионные новости — которые на первый взгляд не назовешь шокирующими. Большинство пустоголовых женщин мира действительно обладали более высокими амбициями, чем показ выскочек-карьеристов или комментарии о том, насколько съедобны тараканы. Он даже выяснил, что она вела репортаж в местных новостях о рынке Питсбурга до увольнения с этой должности.

О чем он понятия не имел, так это о настоящей причине, по которой она оставила свою прежнюю работу.