Мой любовник

Когда она находилась во власти своей фобии замкнутого пространства, то ничего вокруг не видела, кроме смертельной опасности. Находясь в таком переклинивающем состоянии, она не чувствовала себя в безопасности, окруженная людьми которых знала и которым могла доверять.

Сейчас, пройдя через этот ад, и факт того, что она была в целости и сохранности, побудил в ней приятную выработку эндорфинов.

Последовал тихий стук, и по запаху, доносящемуся из-за двери, Хекс уже знала, кто это был.

Коснувшись волос, она задалась вопросом, насколько дерьмово она выглядит, но решила, что лучше не знать.

— Входи.

Показалась голова Джона Мэтью и его брови выгнулись в как-ты-себя-чувствуешь арку.

— Я в порядке. Уже лучше. Только слабость из-за медикаментов.

Он проскользнул внутрь и прислонился спиной к стене, засовывая руки в карманы и скрещивая ноги в ботинках. Его футболка выглядела еще ничего, но белые Hanes, оставляли желать лучшего, учитывая то, что они все были пропитаны лессеровской кровью.

Он пах, как и подобало, пахнуть мужчине — мылом и свежим потом.

И выглядел так, как подобало выглядеть мужчине — высоким, широкоплечим и смертоносным.

Боже, неужели она так пропала только при виде его?

— Твои волосы стали короче, — сказала она без особой причины.

Он неловко провел одной рукой по своему ежику, наклонив голову вниз, заставляя этим движением выделить мощные мускулы, тянущиеся от плеч к шее под золотистой кожей.

Внезапно Хекс задалась вопросом, будет ли у нее снова когда-нибудь секс.

Она была уверена, что это неуместная мысль. Учитывая, как провела последние…

Хекс нахмурилась.

— Сколько недель меня не было?

Он поднял четыре пальца, а затем сжал их в кулак.

— Почти четыре? — Когда он кивнул, она принялась тщательно разглаживать складки на простыне, которой была накрыта ее грудь. — Почти… четыре.

Что ж, люди удерживали ее несколько месяцев, прежде чем ей удалось от них вырваться. И какие-то неполные четыре недели должны были бы быть пустяком.

Ох, но она ведь там не прогуливалась, не так ли. Важен не «результат». А сам «процесс».

— Хочешь присесть? — спросила она, указывая на стул рядом с кроватью. Эту вещь была стандартной, что означало — этот стул выглядел таким же удобным как кол в заднице, но она не хотела, чтобы он уходил.

Брови Джона снова приподнялись, но все же кивнул и подошел к ней. Размещая свое огромное тело на крохотном стульчике, он попытался скрестить свои ноги в коленях, затем в лодыжках. Измучившись, в конце концов, он сунул свои ноги в байкерских ботинках под кровать и закинул руку на спинку стула.

Она вертела в руках конец своей чертовой простыни.

— Могу я спросить тебя кое о чем?

Периферийным зрением она увидела, как он кивнул, затем поерзал и достал блокнот с ручкой из заднего кармана.