Идеальный любовник

Шеймус О'Тул много лет ждет, чтобы я совершил роковую ошибку.

— Тогда пошлите Джона, пусть он обсудит условия… Сколько попросит О'Тул за то, чтобы отпустить ее, — в отчаянии предложил Джек."

"— Шон О'Тул теперь могущественный граф Килдэрский. Ты считаешь, что Джон сможет договориться с ним?

— Это наша единственная надежда, — категорично отозвался Джек.

Ни минуты не думая о безопасности Джона, Монтегью согласился, потом приказал:

— Сожги эту записку, пока она не попала в руки слуг. В нашей семье достаточно скандалов.

Глава 15

Раннее утреннее солнце заглянуло в золотистую комнату сквозь оконные переплеты. Не успела Эмерелд понять, что провела эту ночь одна, как из смежной комнаты появился Шон. Она натянула простыню до самого подбородка и опустила ресницы.

— Я не позволю тебе потерять ни одной минуты этого прекрасного дня. — На лице О'Тула сияла шаловливая улыбка, он ухватился за одеяло и одним быстрым движением сдернул его со своей пленницы.

Эмерелд тут же сжалась, пытаясь свернуться в крошечный комочек.

Игривое выражение исчезло с лица Шона.

— Черт тебя побери, нет ничего веселого в том, чтобы дразнить девицу, не желающую поиграть!

— Чего ты хочешь? — опасливо спросила она.

— Я хочу, чтобы ты подняла ресницы и показала свои прекрасные зеленые глаза. Я хочу, чтобы ты улыбалась, смеялась и кокетничала. Я хочу, чтобы ты пользовалась всеми чувствами, переполняющими ослепительную женщину. Ты не можешь держать их под замком. А я только что открыл крышку! Когда тебя что-то веселит, мне хочется, чтобы ты смеялась, держась за живот, и слезы текли бы у тебя по щекам. Когда ты сердишься, твои глаза должны метать молнии. Я хочу, чтобы ты отдавала столько же, сколько получаешь. Срывая с тебя одеяло, я хочу, чтобы ты ударила меня и попыталась выцарапать мне глаза. Мне хочется, чтобы ты играла своим локонами и любовалась своим отражением в каждом зеркале этого дома. Я хочу, чтобы ты тратила огромные суммы на тряпки и попыталась разорить меня. Я хочу, чтобы ты испытала настоящую страсть к чему-нибудь… Не важно, к чему!

Его слова прозвучали так неожиданно, что Эмерелд невольно выпрямилась, слушая их.

Его взгляд упал на серебряную брошь.

— Я хочу, чтобы ты прикалывала драгоценности на рубашку, потому что ты не похожа на других, а не потому, что вынуждена их прятать. Черт тебя возьми, Эмерелд, ты ирландская женщина, так покажи это!

Эти слова придали Эмерелд смелости встретиться с ним взглядом. Она увидела, что Шон одет в высокие черные сапоги и узкие бриджи для верховой езды. Распахнутая у ворота белая льняная рубашка и снова эти черные кожаные перчатки. Он присел рядом с ней на кровать.

— Чем бы тебе хотелось сегодня заняться?

Прежде чем Эмерелд смогла ответить, в комнату вошла Кейт Кеннеди.