Идеальный любовник

Эмерелд, привыкшая все время слушаться, покорно отправилась вслед за экономкой. Ее удивили размеры ванной комнаты, сверкающий первозданной белизной мрамор и зеркала. В серебряной корзине лежало множество разных кусков мыла, лосьоны, губки, мочалки, а рядом возвышалась гора белоснежных турецких полотенец.

Ей понадобилась вся ее храбрость, чтобы сиять платье. Пальцы наткнулись на серебряную брошь, которую она прикалывала под воротничком, чтобы никто не увидел. И вдруг Эмерелд поняла, что Шон присутствовал на ее свадьбе. Он сам принес подарок! О, почему он не украл ее раньше, чем законные узы связали ее с Джеком Реймондом? А теперь все так ужасно запуталось! Молодая женщина тяжело вздохнула и, не поднимая глаз, постаралась вымыться, не глядя на свое отражение.

Вернувшись обратно в свою золотистую спальню, она поняла, что ей придется спать в сорочке, раз у нее нет ночной рубашки. Эмерелд забралась в постель и нервно схватила маленького серебряного дельфина. Она сидела напряженная, ожидая появления Шона. Он дьявол! Почему бы ему не прийти и не покончить со всем этим? Она изобьет его, как только он появится. Эмерелд содрогнулась от омерзения, вспоминая о физической близости, к которой ее принуждал Джек.

Когда свечи почти догорели, Эмерелд начала зевать. Ее мысли вертелись вокруг всех тех удивительных вещей, что произошли с ней сегодня. Она немного поразмышляла о том, как поступят отец и Джек, когда обнаружат, что Эмма исчезла. Но ей не хотелось об этом думать. Ее глаза закрылись, она заснула. Они и за миллион лет не узнают, где она.

На Портмен-сквер Уильям Монтегью и Джек Реймонд отлично знали, где Эмма. От бессильной ярости они скрежетали зубами, уставившись на доставленную им записку. Хотя в ней не было подписи, они оба отлично понимали, от кого она.

Как только Эмерелд ублюдком награжу я.

Так в лоно любящей семьи красотку возвращу я.

— Тебе следовало убить эту ирландскую скотину в ту ночь, когда ты зарезал Джозефа! — заорал Монтегью.

— Мы оба зарезали Джозефа О'Тула. Не думайте, что вам удастся отмыться от этого убийства. — В тоне Джека Реймонда притаилась угроза.

— Ради всего святого, мы оба в этом по уши, давай не будем рвать друг другу глотки.

У мужчин было достаточно причин для беспокойства, помимо унижения от того, что Эмерелд запятнает честь семьи. Создавалось впечатление, что беда и впрямь никогда не приходит одна. Графа Сэндвичского не только обвинили в некомпетентности и коррупции, но и возбудили в отношении него дело об измене. Монтегью сбились с ног, пытаясь предотвратить поползший шепоток, но об этом скандале в Лондоне говорили все.

— Мы должны отправиться туда вместе и забрать ее обратно! — объявил Джек.

— Мы не можем этого сделать. Как только мы ступим на их землю, мы мертвецы.