Идеальный любовник

Разве О'Тул не понимает, что теперь у них нет ничего общего? Они оба изменились, обстоятельства изменились вместе с ними. Ничто не могло повториться.

Эмма посмотрела на его протянутую ладонь и вложила в нее свою руку.

Не говоря ни слова, Шон помог ей сесть в экипаж и постучал в крышу тростью из черного дерева, давая сигнал извозчику.

В ее мозгу теснились вопросы. Он стал совершенно другим человеком. Его юность ушла. У него теперь лицо мужчины, самоуверенно-мужественное и опасное. Скульптурно вылепленные и суровые черты, даже его губы, столько раз целовавшие ее во сне. Тело тоже стало худым и сильным, излучающим мощь и власть.

— Посети вместе со мной «Серу», Эмерелд.

— Меня теперь зовут Эмма.

Не отрывая от нее своего серебристого взгляда, Шон произнес:

— Нет, тебя теперь зовут Эмерелд. Отныне и навсегда ты будешь Эмерелд. Это красивое имя.

Она тоже считала свое имя красивым, особенно когда он произносил его. Молодая женщина вдруг поняла, как ей не нравилось называться Эммой. Это так банально и некрасиво звучит.

— Мне не следует ехать к Темзе… Я должна вернуться домой.

— Почему? — мягко спросил ее спутник. — Тебя там кто-нибудь ждет?

Эмерелд подумала о Портмен-сквер и внутренне содрогнулась. Ей совсем не к спеху возвращаться домой, хотя она знала, что если опоздает, то неприятностей не избежать.

Словно читая ее мысли, Шон сказал:

— За ягненка накажут так же, как и за овцу.

Эмерелд подумала, осмелится ли она посетить «Серу-1», и вдруг поняла, что сделает это, потому что Шон О'Тул рядом с ней. Когда экипаж остановился, она взглянула в окошко на корабельные мачты и услышала хриплые крики чаек, летавших над судами, привезшими сельдь.

Шон снова протянул ей руку в черной перчатке:

— Пойдешь со мной, Эмерелд?

Она позволила ему помочь ей выйти из кареты на причал. О'Тул не выпустил ее руки, пока они не оказались на шхуне. Шон увидел, как Эмерелд подняла голову, как расширились ее ноздри, вбирая соленый запах моря. Она вдыхала его, словно эликсир жизни, как будто ее только что выпустили на свободу. Все эти дни Шон вел себя точно так же, поэтому он догадался о чувствах Эмерелд."

"Он смотрел на нее не отрываясь и замечал, как тоска в ее глазах исчезает от одного только вида судов на реке, как ее пальцы ласкают красное дерево поручней, пока она спускается в трюм. Он увидел, как вспыхнули ее щеки, когда она вспомнила, как застала его с совершенно голой Бриджет Фитцжеральд.

— Я ясно помню все, словно это произошло вчера.

— Но это было не вчера, Эмерелд, а пять лет назад.

Она обернулась и взглянула на него:

— Я думала, что никогда больше не увижу тебя. После того как моя мать… умерла… отец отвез нас в Лондон, и мы зажили совсем по-другому. Я ничего не знаю о твоей семье.