Идеальный любовник

Вместе с ними за главным столом сидели сестры его матери и их двоюродные сестры в соответствии с иерархией Мэйнута.

— Леди, мне необходимы ваш совет и ваша помощь. — Все внимательно слушали Шона. — Как вы знаете, Шеймус живет в надвратной башне. Ему все труднее пользоваться ногами. Пэдди Берк оказывает мне неоценимую помощь в руководстве корабельным бизнесом, но в настоящее время он превратился в сиделку. Вы можете помочь мне решить эту проблему?

Все женщины заговорили разом. Дискуссия затянулась, все разгорячились, обсуждение грозило обернуться ссорой. Эмерелд встревожилась, потом взглянула на Шона и увидела, что он подмигнул ей. Слушая, как женщины перечисляют недостатки Шеймуса О'Тула, она испугалась, что никто из них не предложит своих услуг. И для нее стало полной неожиданностью, когда они все вызвались помочь и пустились спорить, кто приступит к делу первой. Разговор зашел в тупик, потому что каждая из трех старших сестер — Мэг, Мэгги и Мэген — представила весомые доводы в пользу того, почему именно она должна поехать в Грейстоунс.

Тут Шон поднял руку повелителя, и они немедленно уступили ему.

— Я предлагаю вам ухаживать за ним по очереди. Скажем, по месяцу.

Леди согласились с его предложением.

— Но с кого начнем? — спросила Мэг.

— Я надеюсь, что вы не считаете меня глупцом. Я не собираюсь шагнуть в ловушку, хотя она и устлана золотом. Решайте сами, леди.

— Тогда я буду первой. Я так понимаю, что мы должны отправиться в Грейстоунс утром?

Эмерелд боялась взглянуть на Шона, потому что это произнесла тетя Тиара, сестра его деда. Никто не проронил ни звука, ведь легкое помешательство позволяло этой даме вести себя так, как ей хотелось. Никто не возразил Тиаре, Эмерелд набралась смелости и взглянула на графа Килдэрского. Ои широко улыбался, и теперь улыбка коснулась и его стальных глаз.

Когда они удалились в графские покои, Эмерелд дала волю своему веселью. Она с хохотом каталась по кровати, задыхаясь от смеха.

— О, Господи ты Боже мой, что скажет твой отец?

— Будет большой скандал, великодушно сдобренный проклятиями и ругательствами, — весело отозвался Шон.

— Сейчас-то мы смеемся, но нам будет совсем невесело, когда мы с ним встретимся.

Шон подошел к кровати и посмотрел на нее с высоты своего роста.

— Ты его не боишься? — насмешливо поинтересовался он.

— Конечно, боюсь, — призналась Эмерелд.

— Но у него самое доброе сердце во всем мире, особенно когда дело касается женщин. Моя мать обвела его вокруг своего мизинца. Если мужчина сглупил и позволил это, он уязвим перед всеми женщинами.

Его слова ясно дали понять, что он сам не настолько глуп. Эмерелд решила пропустить предупреждение мимо ушей.