Любовница Его Величества (СИ)

«Я не имею права проиграть, — приказала сама себе Катарина и перешла к решительным действиям».

Девушка развернулась сама, обхватила лицо королевы и потянувшись поцеловала Алиссин, вложив все свое нарастающее желание в этот неистовый поцелуй. Как они полетели на постель, королева не поняла, и только замурлыкала от невыразимого блаженства, едва Катарина стянула с нее платье и Алиссин окунулась в прохладу шелковых простыней.

— Я сейчас, — простонала Кати, целуя обнаженное тело своей королевы, — только разденусь…

— Катарина, — блаженно прошептала Ее Величество в ответ.

Кати ощущала эту сжигающую тело страсть, чувствовала, как кружится голова, желала прикосновений к своему телу… Но ненависть была сильнее! Два шага к старинному гобелену, легкое касание секретной панели, которую Дариан закрывал на ее глазах в их первую и такую страшную ночь и путь открыт.

— Катарина! — гневный оклик королевы, она слышала, уже сбегая по проходу. — Тварь!

Добежать до конца, выскочить в своей комнате и набросив черный плащ с капюшоном, захватив небольшой кошелек с золотыми, бежать по коридорам и проходам, на бегу застегивая платье. Катарина знала, как будет действовать! Именно об этом она думала, пока Дариан целовал ее, именно это проносилось в мыслях, когда она дарила ласки Алиссин. Она знала, что перекроют все выходы, а значит, следовала бежать туда, где не успеют сообщить стражникам. Головокружительные лестничные спуски и темные, грязные переходы. Пробегая через кухню, девушка не обращала внимания на кухарок, спешащих приготовить королевский ужин, она бежала к черной калитке, через которую слуги ходили на рынок.

Успела, добежала, степенно прошла, скрыв лицо до самых глаз и лишь оказавшись на улице, побежала вновь.

Из столицы проще всего было выбраться через главные ворота и по центральной дороге, но Катарина знала, что именно там ее и будут искать. И все же было страшно, до ужаса страшно попасть на нож бандитов, которыми с наступлением тьмы кишели темные переулки. Остановившись, девушка огляделась. Даже в быстро сгущающихся сумерках она привлекала внимание дорогой отделкой ее плаща, роскошной тканью. Но под плащом было еще более дорогое, хоть и скромное платье, и Кати понимала, что без плаща ее остановит даже самый тупой стражник. И тут она увидела нищего, старательно кутающегося в грязную серую от пыли, проеденную молью ткань. Преодолев омерзение, девушка сняла плащ и поклонившись протянула его нищему. Это оказалась старуха, которая очень быстро сообразила, что от нее хотят.

— Милостыню решила подать? — спросила нищенка, — Благослови тебя бог, дитя.

Схватив дорогую ткань, старуха спешно заковыляла прочь.