Любовница Президента

Попросила девушка и потрогала ладонью мой лоб. Ее руки показались мне горячими, а меня начало морозить. Но я все же моргнула.

— Отлично. Она меня слышит, и она в сознании.

— Это прекрасно. Это просто великолепно и дает необыкновенные шансы для плода. Хотя угроза и остается по-прежнему невероятно высокой."

"— И давление сегодня выше, и все показатели не такие ужасные. Девушка, вы родились в рубашке — уцелеть после такой страшной аварии.

Сказала медсестра и поправила на мне одеяло.

— Уцелели не только вы, но и ваш ребенок. Это удивительно. На вас места живого нет, а сердечко бьется. Есть, конечно, угроза из-за отслойки плаценты, но доктор дает большие шансы на то, что вы выживите вместе с ребеночком. Какая вы необыкновенно сильная.

Каким ребеночком? Она сумасшедшая? Где я? Я в психушке? Кто эти люди? Почему они говорят, что я попала в аварию, если я прекрасно знаю, что со мной произошло, и вряд ли они этого не знают. Конечно…кто скажет правду и кто ее признает, если твой палач — сильный мира сего, и ему никогда не понести наказания за то, что он с тобой сделал.

Вдалеке послышались голоса, и я затаилась, прислушиваясь к разговору за дверью. Говорили двое мужчин. Один голос уже мне знаком, а второй я слышала в первый раз.

— Вполне возможно, она ничего не помнит. Официальная версия — женщину нашли на улице, ее сбила машина.

— Машина? Вы видели ее лицо? Ее тело? Заключение гинеколога…

— МОЛЧАТЬ! У меня записаны все полученные ею травмы, и они вполне могут быть от удара об капот машины. Вам приказали молчать, и вы будете молчать, Владимир Иванович. Эта пациентка под вашу личную ответственность. Если начнет буйствовать, колоть снотворное и успокоительное. Пусть с ней дежурит Оксана. Она умеет держать язык за зубами. Никто ничего не должен знать.

— Но она беременна. Она на десятой неделе. Это может навредить плоду. Мы и так боремся за его жизнь. Какое снотворное и успокоительное? Я обезболивающее колол на свой страх и риск. Первый триместр. Сами понимаете…

— Пока что насчет беременности никому не говорить. Это знаешь только ты, Оксана Игоревна и я. Все. Никому больше не докладывать.

— Аааа…

— И «аааа» тоже не должны знать. Колем успокоительное и снотворное, если начнет орать и поднимать шум. Так велели делать, и ты будешь это делать, ясно?

— Ясно, Константин Дмитриевич. Мне все ясно.

— Вот и прекрасно, вернись к своим обязанностям.

Голоса стихли, и я медленно выдохнула, сжимая и разжимая пальцы. Подвинуть руками или ногами невозможно, у меня болит все тело. Как и закричать, как и выдернуть все иголки. И в голове пульсирует только одно — «я беременна»…ОТ МОНСТРА.

Глава 16

Вот еще вчера я могла протянуть руку и погладить его по щеке, а уже сегодня я не могу даже прикоснуться к нему. Разочарование.