Любовница. По осколкам чувств

Но руководить процессом мне Данил не даёт и берёт жадно, жёстко удерживая меня за шею и попку в неподвижном состоянии. Подмахивает снизу, пока я распадаюсь на миллионы визжащих от оргазма осколков.

Чума, а не мужик!

— Мяуса отвезла? — медленно перебирая мои волосы и лениво целуя в плечо, спрашивал Данил, когда мы оба отдышались после страстного забега за кусочком рая.

— Угу.

— Пелагею предупредила, что вернёшься только в середине января?

— Угу.

— Ремонт в нашей новой квартире приняла?

— Угу, — взвизгиваю, когда он кусает меня, очевидно, не выдерживая мои монотонные ответы, — да, да, приняла. Сегодня сделали клининг и повесили шторы. Можно переезжать.

— Отлично. Тогда вернёмся и будем паковать вещи.

— Угу, — снова тяну я, и мы тихо смеёмся, нежничаем и бесконечно целуемся, до сих пор не в силах поверить, что это всё наше.

— Чемоданы собрала?

— Угу… ау! — шлепок по заднице, и я тут же переобуваюсь. — Так точно, мой генерал!

— То-то же!

Спустя четыре часа покидаем квартиру и садимся в машину. Лёня вяло двигается по столичным пробкам. На улице нещадно метёт, да и предновогодняя суета сказывается, как никогда прежде. Дороги почти колом, но мы никуда не торопимся. Обнявшись, листаем каталог с участками под наш будущий дом, тихо спорим о собственных предпочтениях, смеёмся.

И наконец-то добираемся до аэропорта.

Проходим выделенным коридором и сдаём багаж. А в следующее мгновение я хмурюсь, так как девушка на стойке регистрации говорит нечто неожиданное.

— Борт к взлёту готов. Ждут только вас.

Перевариваю. Выхожу на посадку, а затем сажусь в автомобиль, который везёт нас до самолёта, но всё-таки не выдерживаю и задаю вопрос в лоб.

— А кто нас может ждать, Данил?

— Пилот, нет? — пожимает он плечами и словно агнец божий невинно хлопает ресницами. Но я покупаюсь на этот благочестивый вид в два счёта.

А затем замираю в ступоре, когда мы всё-таки поднимаемся на борт.

— Сюрприз! — слышу ор и зажимаю уши, потому что тут и там начинают взрывать бутылки с шампанским. Девчонки визжат и хлопают в ладоши.

Здесь всё — Никита, Стас, Гена, Турбо и Дюша Метёлкин, чёрт возьми!

А если без сценических псевдонимов, то так — Демид Громов, Ян Аверин, Стас Гордеев, Марк Хан, Рома Ветров и их обворожительные жёны. За последнее время Данил перезнакомил меня со всеми своими близкими друзьями, и мы здорово сдружились. Но особенно плотно я начала общаться с его сестрой — Софией.

— Шахов! — таращу я глаза на этого человека-два-уха.

А он только ржёт мне и подмигивает, довольно наблюдая, как девочки приветственно тискают меня, наперебой рассказывая, что тоже были не в курсе всего этого сабантуя.