Любовница. По осколкам чувств

Единственное, что меня волнует, так это то, что ты бессовестным образом тратишь моё время. Всё!

— К чему эта гордость сейчас, Лер?

— Это не гордость! – рублю воздух.

— Ладно, не гордость, как скажешь. Окей. Но только давай представь себе сейчас, что мне в этот самый момент так же хреново, как и тебе. Нет больше. В разы! Потому что я со своими чувствами давно смирился и выбрал бороться за нашу любовь. И за тебя. А ты просто взяла и выкинула белый флаг.

— Это будет борьба с ветряными мельницами, Данил, — и я быстро провела рукой по подбородку, потому что он предательски задрожал.

— Значит, разговора между двумя взрослыми людьми у нас не будет? – устало и как-то даже обречённо вздохнул он. Актёр!

— Мне он мне не нужен. Как и ты.

Шахов кривится, будто бы я вонзила ржавую вилку прямиком ему в сердце. Но мне плевать. Этот мужчина мне ею все внутренности истыкал. Пусть отведает своей же пилюли.

— А это? — и он неожиданно потряс в воздухе до боли знакомым конвертом, в котором было послание от госпожи Безруковой.

Сдали меня бабульки. Со всеми потрохами.

— Ну давай, — рычу я, — соври мне, что не знаешь эту женщину! Что первый раз о ней слышишь, и она никогда не была твоей любовницей. Ну?

— Была.

— Ненавижу тебя! — слеза всё-таки срывается с ресниц. Потому что это очень больно, когда сука-ревность пинает со всей дури твоё потрёпанное эго.

— Это было до тебя, Лера. Но я ни о чём не жалею.

— Да пошёл ты! — я всхлипываю, потому что грудную клетку буквально разрывают рыдания, которые я безжалостно душу на корню.

Но и Данил не планирует тормозить. Он подходит ко мне максимально близко. Так, что я чувствую тепло его тела, его запах, наполненный бергамотом, ванилью и кедром. Захлёбываюсь им!

Умираю!

Он же, кажется, не замечает этого, лишь упирается в подоконник по обе стороны от меня. Нависает. А затем крепко цепляет меня пальцами за подбородок, заставляя смотреть в бесконечную черноту его глаз.

— Если бы не Безрукова, то я никогда бы не познакомился с тобой, Лера. Не узнал, что значит, сходить с ума от счастья. От нежности. От тоски по самому родному на свете человеку. От любви.

— Как ты заговорил? – горько прошептала я.

— Прости, но я тогда был самоуверенным и слепым дураком. Наговорил ерунды и уже сам миллион раз пожалел о сказанном. Но это были мои ошибки, и они меня определили. Такая вот, значит, моя дорога к нашему общему настоящему, и я должен был всё это преодолеть, чтобы прийти к тебе таким, каким я стал сейчас.

— Люди не меняются.

— Меняются, Лера. Было бы для кого, - и он медленно облизывается, неустанно полируя мои губы.

— Лжец!"

"— Давай так. Да, я спал с этой Безруковой. Но очень быстро пресытился ею, вот только девушка оскорбилась и натравила на меня своего мужа.