Любовница Магната

И тут же словно раскаленные иглы пронзают ее грудь.

Вера, распахнув от удивления и потрясения глаза, а вместе с ними и рот, смотрит, как ее сосок накрывают мужские губы. Вера чувствует это влажное касание. А еще чувствует, как не только грудь пронзают раскаленные иглы, еще и низ живота.

Шустер уже не отталкивает Платона, наоборот, цепляется пальцами за его широкие плечи."

"Влажная дорожка от мужского рта поднимается выше. Вера вздрагивает, когда слышит сиплый голос Платона:

— Без лифчика ты будешь ходить только при мне! — цедит Платон.

— Я не твоя собственность, Пахомов! — возражает Вера.

Вера задыхается от того, что воздуха стремительно перестает хватать. Платон перекрывает кислород поцелуем.

Сметает напором ее сопротивление. Раздвигает губы своим языком.

Вера хочет укусить его, но вместо этого цепляется руками за его шею.

И куда-то летит…

Нет, не летит. Это Платон тянет ее на себя, точно марионетку. Вера больше не чувствует опоры за спиной. Единственная ее опора — это Платон Пахомов.

Поцелуй набирает обороты. Прохладная простыня немного приводит Веру в чувства.

— Просто молчи! — требует Платон и вновь набрасывается на ее губы, терзая их.

Вера ощущает, как властные пальцы скользят по ее бедрам, поддевают ткань брюк, тянут ниже.

И вот Вера остается в одних лишь трусиках. Хорошо, что в комнате темно, иначе Вера сгорела бы со стыда.

Платон фиксирует ее запястья, заводит над головой. От этого движения грудь Веры приподнимается. А острые напряженные соски оказываются перед лицом Платона.

— Вот так, да, — бормочет Платон.

Вера шипит, когда Пахомов подхватывает губами один сосок и сжимает его, почти кусая.

Но Вере не больно, наоборот, горячая волна прокатывается по всему телу и закручивается в спираль внизу живота.

Платон, кажется, все это замечает. Потому что его ухмылка становится шире, а горячие поцелуи спускаются ниже. Влажные губы кружат на девичьем животе.

Вера пытается сбросить Платона с себя.

Да что он творит! Это ведь уже ни в какие ворота!

Платон давит свободной ладонью на ее плечо, заставляя лежать на спине. Скользит рукой ниже, пока не замирает на упругой ягодице.

Шустер сводит бедра, однако Пахомов успевает протиснуться между ее ног. Мужская ладонь обводит кромку трусиков, поддевает край.

— Нет! — трясет Вера головой.

— Еще как, да, — возражает Платон.

А Вере кажется, будто она сходит с ума. И горячее дыхание опаляет кожу. Вера понимает, что ее белье уже спущено. И вся она на виду, перед глазами Платона.

— В следующий раз будем заниматься любовью при свете, — слышит Вера горячий шепот, — хочу рассмотреть тебя всю здесь.

Вера теряет нить повествования. Она сходит с ума.