Любовница для дракона

Может, я за пределами сознания и миров, потому что ничего подобного до сих пор не испытывала.

Но я существовала! Не знаю, в какой форме. Лучше не думать об этом, чтобы не сойти с ума… Или у меня уже нет никакого ума? Ведь тела нет.

Но есть сознание. Мельчайшая точка света. И имя. Моя любовь.

Вцепившись в это, я соображала, как быть и что делать.

Передо мной был свет, позади меня был свет. Я точно знала, хоть и не представляла, откуда это знание пришло, что впереди – путь в Дорион. Дверь в другой мир ничем не напоминала ту, что висит на петлях в каждом доме.

Это был колодец в пространстве, дыра во времени и прорыв в материи. И я могла уйти туда сама. Могла отправить туда Гелиора… но при этом видела, как всколыхнётся пространство моего мира. Вийола была права: если дракон вернётся в Дорион, это уничтожит наш мир.

Страх серым туманом пробирался по сознанию, травил его, выворачивал наизнанку. Нет, я ни за что не пойду на это!

Я обернулась и посмотрела назад. Это путь сохранения. Сжатие пространства, петля во времени, сгусток материи. То, что выбрала и Ульрия, и Вийола. Я могла сохранить то, что передал дракон, в своём теле, спрятать величайшую, но опасную магию миров в себе.

Но это не выход – я видела, что делает капля драконьего пламени с людьми. Она превращает их в монстров, которые не жалеют ни женщин, ни детей, убивая девственниц, сжигая города, преследуя того, от кого был получен ценный дар.

То, что предлагало это место, меня не устраивало. Тогда я выдохнула и посмотрела внутрь себя. Что меня подтолкнуло к этому – не знаю, но при виде расширяющегося пространства, быстро растущей ленты времени и тончайшего кружева материи радость растеклась во мне радужным светом.

Вот он – единственный выход. И я позволила ему проявиться.

***

Открывать глаза было очень страшно. Я поняла, что вернулась, потому что ощущала и жёсткость камня под попой, и тяжесть лира на мне… и его в себе тоже чувствовала. Но тянуть больше не было смысла. Я решилась.

Гелиор смотрел на меня расширившимися глазами, с приоткрытых губ его срывалось горячее дыхание. Да, понимаю, он недоволен, ведь я отказалась провести его в Дорион. И законсервировать кусочек магии в себе тоже не согласилась. А на что пошла – сама не знаю.

– Ты… – хрипло выдохнул лир и вышел из меня. – Как ты это сделала?

Я заметила свою кровь на его члене и облизала враз пересохшие губы. Выдавила с трудом:

– Сделала… что?

– Это!

Он поднял руки, окружающее нас пламя обрушилось огненным водопадом. Стены пещеры светились и, переливаясь всеми оттенками радуги, расползались, словно сгорающая в костре бумага, обнажая нестерпимо синее небо над головой, заливая всё вокруг солнечным светом.

Пробивающиеся в прорехи лучи светлыми столбами упирались в безликих.