Любовь зла, или Разрыв шаблона в действии

- Это вам, - самый младшенький Миша, протянул руку с шикарными пионами.

- Спасибо. Они такие красивые, - приняла цветы и улыбнулась, - Поможешь мне поставить их в воду?

Самое печальное, что вазы у меня не было. Как-то не подумала, что она может мне понадобиться, когда переезжала. Пришлось пофантазировать и соорудить вазон и обычной пластиковой бутылки, которую полковник ловко обрезал, чтобы можно было в нее поставить цветы.

- Класс! – поднял большой палец вверх Миша и потопал к столу, - А чем ты нас угощать будешь?

- Мы голодные, - подтвердил Паша.

Пирог был готов, и мы сели к столу. Дети с жадностью налегли на выпечку, и быстро пустеющее блюдо стало мне лучшей похвалой. К пирогу я сварила вкусное какао.

За столом под пирог быстро завязался разговор. Тараторили с основном Паша и Миша, наперебой рассказывая про свои школьно-садичные подвиги. Лиза больше отмалчивалась, но и из ее поведения постепенно уходила скованность.

Я поймала себя на мысли, что мне хорошо. Слушать эту веселую болтовню, мыть за ними тарелки и даже тот беспорядок, что они учинили на диване, устраиваясь на нем, абсолютно не приносил дискомфорт.

Миша устроился под боком сестры, очень трогательно положив подбородок на ее плечо. Пашка особняком уселся на ковре, а я, подключив ноут к телевизору, присела рядом с полковником, не зная как себя везти.

Он похлопал по своему плечу, и я застыла в нерешительности. И хочется и колется – не известно, как на такие нежности отреагируют дети.

Поймала насмешливый взгляд Лизы и чуть не взвизгнула, когда Фёдор, притиснул меня за талию могучей ручищей к себе.

- Чего ты жмешься? – прошептал он мне на ухо.

- Дети, - выпучила глаза я.

- Пусть привыкают.

В целом вечер прошел даже лучше, чем я предполагала. Тихо. По-семейному. Приятно. Неожиданно поймала себя на мысли, что не прочь так проводить все свои вечера, но отогнала ее от себя. Ни к чему это пока…

Когда Миша, стал зевать и клевать носом, полковничье семейство засобиралось.

Положила в контейнер остатки пирога, фруктов и упаковку шоколадного печенья, до которого дело так и не дошло, и протянула Лизе со словами:

- На завтрак.

- Спасибо, - улыбнулась девочка, и мне почудилось в ее, не по возрасту детских глазах, мелькнуло молчаливое одобрение.

Фёдор на прощание клюнул меня в щеку, и едва за ними закрылась дверь, стало грустно и очень пусто.

Похоже, я начала в серьез привязываться.

Спать не хотелось и чтобы хоть как-то унять съедающую меня тоску, набрала горячую ванну с приятной пеной, разделась и залезла в нее, чуть не застонав от наслаждения.

Вода прекрасно расслабляла, уставшее после длинного рабочего дня тело, наполняла негой и легкой дремотой.