Любовь зла, или Разрыв шаблона в действии

Полуслепая, глухая, едва ходячая, но неизменно знающая буквально все и обо всех.

- Лешка, что ли? – ничуть не удивилась баб Маша, когда я осторожно спросила не знает ли она парня Лизы, - Отчего ж его не знать-то! С Лизкой в параллельном классе учится.

- А как он…?

- Что «как»? – не поняла старушка.

- Нормальный он мальчик?

Мой вопрос не на шутку возмутил Петровну.

- Конечно, нормальный! Стала бы я к своей внучке абы кого подпускать. Я хоть и старая, но не глупая! Пока вы с Федей свою жизнь устраиваете, я краем глаза за подрастающим поколением приглядываю.

Прозвучало, как-то, даже обидно, но я не стала заострять внимание и принялась расспрашивать Петровну.

- Работящий парень. На каникулах подрабатывает. Кому огород прополет, кому подсобником пойдет. Люблю работящих.

- А родители?

- Пропащие товарищи, - махнула рукой бабка, - Пьющие они. Пацана несколько раз опека забирала, потом возвращала в лоно «семьи». Они с Лизкой в детдоме познакомились.

Да, парня жалко. Значит не просто так он такой худой. Присмотра за ним нет.

- Ты не смотри, что у него семейка такая. Тут в деревне, куда ни плюнь – в каждой семье по непутевому. А Лешка парень толковый. Котелок варит. Вырастет жених для нашей Лизки.

- Если его Федор не прибьет раньше…

- Ирочка, я тебя умоляю, - фыркнула бабка, - Перебесится, а потом поймет, что лучше самостоятельный зять, чем маменькин и папенькин сынок.

- Вопрос, как жить, пока он не перебесится?

- Нормально. Родишь ему маленького Егорку или Алёнку – и думать забудет про остальное. Подобреет мужик.

Опять она за старое. Я еще замуж выйти не успела, а эта уже похоже имена нашим будущим детям дает.

Упертая Петровна женщина. Прочитала мне целую лекцию о том, что годочки мои идут и вопрос с воспроизводством нужно перевести в ранг чрезвычайных. Еле ноги унесла от ее сердобольности.

Зато многое выяснила. Правда, так и не поняла, что мне со всей это информацией делать.

Лизка, вооруженная моим молчаливым одобрением, стала чаще встречаться с Лешкой и частенько приглашала его на обед, предварительно удостоверившись, что папка свалил на объект. Мне, как прилежной мачехе, отводилась роль дуэньи. С последним я, правда, не сильно справлялась, так как безумно уставала на работе и, вообще, неважно себя чувствовала.

Мальчишки теперь пересели на мою шею, и ни в какую не хотели, чтобы их в садик сестра водила. Мне же непросто давалась вся эта детсадовская возня, косые взгляды мамочек, перешептывания за спиной. Но я мужественно держалась, цепляя на морду фальшивую улыбку. Поговорят и перестанут.

В таком ритме прошла неделя и, незаметно подкравшиеся выходные, обрушились нескончаемым потоком дел. То постирать, то погладить, то супа наварить.