Любовь зла, или Разрыв шаблона в действии

Хочется стабильности…

Словно по заказу на мои мысли или наоборот наперекор им, напротив затормозил знакомый Халк.

Федор резво выскочил из машины и поспешил ко мне.

- Краль? Ты чего плачешь? – тревожно всматривается мне в лицо он.

- Я?

Провела пальцами по щекам – и правда мокрые.

Совсем чокнулась. Может и прав Степаныч. Нужно его «Рябиночку» употребить – мозги на место встанут.

- Меня обокрали, Федь, - мрачно сообщаю я, - Ничего в квартире не осталось.

- Обокрали? – вскинул густые брови мужчина, а в следующую секунду прихватил меня под локоток, - Поедем ко мне, Ирочка. Успокоишься, чайку мятного попьешь, а там все и решим…как воров твоих искать.

- Не хочу чаю, - капризно захныкала, послушно вскарабкиваясь на переднее сиденье Халка, - Рябины на коньяке хочу и огурца соленого.

Полковник промолчал, благоразумно решив, что я от шока несу всякую ересь и, захлопнув за мной дверь, уселся на свое место.

До дома ехали в молчании. Несколько раз ловила на себе беспокойные, полные искренней заботы взгляды мужчины и…думала только о том, как же я буду жить без своих цветочков. Последнее гады забрали! Их-то, спрашивается, зачем?

А белье мое? Зачем мужикам, а это несомненно были представители сильно пола, мои кружевные трусы? Даже представить себе противно.

Пока я продолжала накручивать себя, мы подъехали к дому. У порога Фёдор обернулся и, проникновенно посмотрев мне в глаза, негромко произнес:

- Ириш, ты только не волнуйся. Ладно?

Если до этого я только-только успокоилась, то теперь левый глаз задергался с новой силой.

- Что случилось? – не своим голосом спросила я.

- Ничего, - поспешно ответил он, пропуская меня внутрь дома.

Сначала мне показалось, что Лизка затеяла очередную «генеральную» уборку с перестановкой. Иначе как объяснить взрыв из вещей, который царил в гостиной, что по совместительству была еще и кухней. Потом уже мой взгляд сфокусировался и зацепился за карниз.

Знакомый такой карниз.

Буквально пару месяцев назад из-за такого же карниза отхватил на пряники наш агроном.

Затем взгляд выцепил фасад моего…МОЕГО! шкафа и все встало на свои места. Вот, значит, тот извращенец, которому срочно понадобились мои французские трусы.

- Т-а-а-к, - тихо, но очень страшно протянула я, медленно поворачивая голову в сторону притихшего полковника, - И что это все значит?

А Федор молодец! Ни один мускул не дрогнул на его воровской физиономии.

- Я решил, что нам надо жить вместе, - заявил этот смертник, не моргнув при этом и глазом.

- Решил, значит, - вооружившись моим любимым зонтиком-тростью, угрожающе рыкнула я, - А меня спросить не подумал?

- Ты не согласилась бы.

- Гениально! Я сейчас типа согласна.