Любовь со всеми удобствами

Лучше бы обратила внимание на то, как ее пронзает ненавистью Захар! Встретит ее жениха в темном углу, и поминай, как звали. И он уж, Карпатов жестко усмехнулся, ни за что не придет немцу на помощь.

Он возмущенно поглядел вслед уходящей парочке и тут же подхватил за талию первую попавшуюся девицу.

– Что, красавица, ухнем?! – И Карпатов потянул ее к костру.

Катерине не пришлось услышать песни, которые пели незамужние девушки, не увидела она, как они бросали в воду венки и просили реку прибить их к дому будущего мужа, не услышала она стенания Матрены, что в ее молодости все пели активнее и бросали венки гораздо дальше. Ей пришлось уйти с бугра. Хотя во дворе своего дома она слышала доносящие оттуда звуки и видела мерцающее пламя костра.

Двое мужчин, испытывающих к ней не слишком благостные чувства, это уже перебор. Ладно бы, один Захар, кстати, хорошо, что он был на празднике не один, а со своей девушкой. Но вынести вдобавок к нему нудного и вредного писателя – это уже точно перебор. Такое ей может только присниться в страшном сне. Катерина сообщила Клаусу, что очень благодарна ему за проведенный вечер и собирается спать.

Тот покивал головой, вряд ли поняв, скорее всего догадавшись о ее намерениях, и пожелал Катерине спокойной ночи. Она чмокнула Клауса в щеку и забежала в дом. Немец потоптался немного у крыльца, но настаивать на внимании Катерины не стал. Та поглядела на Клауса в темное окно, она не стала включать свет, перед этим требовалось занавесить окна, а когда фигура ухажера скрылась за забором, вздохнула.

Итак, один мужчина признался ей сегодня в любви. Получилось у него это вполне искренне, если не считать напора чувств, которые вызвал прыжок через огненную твердь искрящихся березовых головешек. Сказал, правда, на непонятном ей языке, но Карпатову можно доверять, она по его лицу видела, насколько он растерян от услышанного. Карпатов не успел соврать, он перевел точно. К тому же разве слова любви нуждаются в переводе?! Больше слов говорят глаза. У Клауса они говорили. Или нет?! Катерина мучительно осознала, что: во-первых, было темно и глаз немца она не видела, а во-вторых, смотреть в глаза немцу ей не дал Карпатов своим дурацким спором ни о чем. В принципе, он всегда с ней спорил только о себе, любимом. Значит, то, что говорили глаза Клауса в тот момент, когда он признавался ей в любви, она безнадежно пропустила. Придется доверять одним словам.

Она скинула с себя одежду и забралась в постель. Катерина закрыла глаза и представила себя фрау Мюллер. Ухоженный садик вокруг чудесного домика, похожего на пряник, она – в переднике с половником и пара симпатичных ребятишек, возящихся у ее подола, Ульяна, зубрящая немецкий язык, и Клаус, радостно возвращающийся с работы в их уютное милое гнездышко.