Любовь меняет все

Она должна была заглянуть глубже, под мутную пену сплетен и слухов. Он поднял руку, протянул к ней, сам того не осознавая. Он думал…

Дейдре испуганно сжалась, пусть этого и не заметил никто, кроме него.

Похолодев, Колдер опустил руку."

"– Вы не должны себя винить, – медленно, растягивая слова, проговорил он. – В том, что я разочаровался в браке уже во второй раз, виноват лишь я сам.

Дейдре резко запрокинула голову – словно он дал ей пощечину. Уж лучше бы он ударил ее по лицу: тогда бы остался след, который увидели бы все, а сейчас она истекала кровью незаметно для окружающих. Дейдре проглотила комок. Нет, она не станет плакать. О том, как ей больно, будет знать только она.

– Взаимно, – усмехнувшись, парировала Дейдре.

Ей удалось его удивить.

– Вы заявляете о том, что разочаровались? Во мне? – Колдер рассеянно взял из рук какого-то рабочего чистую ветошь и вытер руки.

Дейдре хорошо поняла символику этого жеста. Но озвучивать ничего не стала.

– Я не повезу Мегги назад в Брук-Хаус до тех пор, пока не буду знать о ваших намерениях в отношении девочки, – сказала Дейдре с холодной надменностью.

У Колдера желваки играли под скулами.

– Я намерен выдворить ее из дома и отправить обратно в Брукмор. Завтра же. Рано утром. И там она останется навсегда. – Колдер отвернулся и опустил взгляд на руки, которые успел оттереть дочиста. – Я думаю, вам следует отправиться с ней, – добавил он после паузы.

Какие бы чувства ни вызвал в ней этот приговор, Дейдре ставила интересы девочки превыше собственных.

– Если вы сейчас выгоните Мегги, то она до конца жизни будет уверена в том, что вы любите ваши фабрики больше, чем собственную дочь.

Колдер поднял глаза.

– Обойдемся без жалкой патетики. Вы ведь понимаете, что своему финансовому процветанию я обязан фабрикам. Ни больше, ни меньше.

– Ваши фабрики и есть ваша жизнь. Вы их обожаете. Они и есть ваша семья, ваши друзья. Мегги об этом известно, но до сегодняшнего дня она, как мне думается, лелеяла надежду, что она тоже кое-что для вас значит. – «Как и я», – добавила Дейдре про себя.

– Не говорите глупости. Я – джентльмен. Я исполняю свой долг по отношению к тем, кто от меня зависит, и не уклоняюсь от выполнения обязательств.

– Для вас быть джентльменом означает лишь неукоснительно следовать кодексу: сухому, безжизненному своду правил!

– Я верю в незыблемость моральных ценностей. И если вы под кодексом имеете в виду их, то да, вы правы.

– А как насчет сопереживания? Как насчет понимания, симпатии, жалости, наконец? Вам никогда не приходило в голову, что иногда стоит отступить от правил? Вы не задумывались над тем, что порой цель оправдывает средства?

– Все это глупая болтовня. То, что неправильно, всегда остается неправильным. И никакие цели не оправдывают дурные поступки.