Любовь до востребования

Это днем, а ночью, выходит, за ними присмотра не будет?

Какие всё-таки беспечные эти северные волки! Так рисковать ценными самками!

Шипя и ругаясь, Алина отодрала скотч. Ещё больше разозлилась, обнаружив, что карманы в кухлянке не предусмотрены. Как и в меховых штанах. И куда ей теперь девать свои заначки?

Пакет с мясом пристроила на живот, прижав поясом штанов, фонарик, нож и спички понесла в руке, замотав скотчем. Оставлять столь явную улику на месте пробуждения она не решилась.

Куда идти, она не представляла, даже вариантов никаких в голову не приходило. Поэтому волчица решила идти к сопкам – или наблюдателя встретит или с высоты Ольгу разглядит. Может быть. В любом случае, других вариантов у нее не было.

Уже через час желудок напомнил, что пора бы поесть.

Сублимированное мясо хорошо насыщало, но на вкус оказалось безвкусным. И после него зверски захотелось пить. Алина терпела несколько километров, пока не наткнулась на крошечное озеро и со стоном облегчения не припала к живительной влаге. Пила и пила, не могла остановиться, пока желудок не стал напоминать аквариум.

И упала на мох, решив отдохнуть.

Жаль, что она не захватила кусок шкуры, можно было бы её подстелить и не только посидеть, но и полежать с относительным комфортом – поздно спохватилась она.

Водопой незаметным не прошёл – жажда улеглась, но возникла другая проблема. Но кустиков тут нет, а наблюдатель где-то сидит! Конечно, Алина своего тела не стеснялась, но сверкать задницей, когда её рассматривают в бинокль, не хотелось. Поколебавшись, она перекинулась – зверь справится не хуже, и ничем сверкать не придётся!

Да и искать сестру зверем проще, бежать по тундре легче, но в чём она понесёт фонарик, ножик и спички? В пасти? Б-р-р! Саяна терпеть не могла таскать что-то постороннее во рту. Она не служебная собака, в конце концов! Значит, надо обернуться и идти, как и раньше, в человеческом виде.

Путешествие по тундре совершенно не напоминало прогулку, а когда Алина попала на странный участок с кочками, то у неё на думы и сил не осталось. Только механическое действие – наступить, соскользнуть ногой с упругой поверхности, шагнуть дальше, прямо в хлюпающее пространство между кочками, удерживать равновесие, группироваться и балансировать, раз за разом спотыкаясь, с трудом вытягивая ставшие чугунными ноги. Особенно выматывала невозможность угадать следующий шаг, его длину, направление и продуктивность. Силы расходовались с поразительной скоростью, а расстояние сокращаться не спешило. Зато в кочках, вернее, в топком промежутке между двумя кочками, Алина утопила остатки скотча. Когда Алина, наконец, выбралась на каменистый участок, она просто упала на колени, а потом и на попу. Без сил, без ног, без эмоций, в каком-то странном отупении от усталости.