Любовь-война

– А еще важно, чтобы ты поняла, что я ни за что бы не стал смеяться над твоим дневником! Да я бы даже зачитывать его Арине не разрешил! Отнял бы, и дело с концом! Мы ведь с тобой тогда друзьями были…

Крис перестает извиваться подо мной как уж на сковородке и цепляет мой взгляд своим, острым и пронзительным. Пытается оценить, насколько я с ней честен, и, учитывая то, что сейчас я говорю абсолютную правду, она должна мне поверить.

- Отодвинься, - совсем другим, гораздо более спокойным голосом говорит она. – Навалился всей тушей, дышать трудно…

Отпускаю руки Крис из своих тисков и медленно слезаю с нее, опасаясь, как бы она опять не полезла драться. Но девушка выглядит на удивление притихшей. Приподнявшись на локтях, она принимает сидячее положение, а затем, обхватив колени, притягивает их к груди.

- Крис, а что там за конфликт у вас с Ариной был? Ты… Ты меня, что ли, к ней приревновала? – негромко спрашиваю я, вспоминая высказывание Кавьяр о том, что я, видите ли, «с Нарьяловой по углам зажимался».

- Может, и приревновала, - еле слышно отзывается она, а потом громче добавляет. – Мало ли какие глупости в тринадцать лет в голову приходят!

О-фи-геть. Значит, из-за этого весь сыр-бор был? Из-за наших с Ариной целовашек? Уму непостижимо!

- Выходит, ты ей из-за этого платье изрезала? – хрипло уточняю я, чувствуя, как меня начинает нехило так потряхивать от переизбытка эмоций.

- Из-за этого или не из-за этого… Какая теперь разница? – Крис опять врубает режим ежика, но мне и так понятно, что ответ положительный.

Я напряженно пытаюсь обработать новую информацию, но процессор, расположенный в моей черепной коробке, никак не справляется – глюкует и притормаживает. Неужели наша с Крис дружба закончилась из-за такой тупой мелочи? Из-за девчонки, которая для меня совершенно ничего не значила? Ну, то есть значила, конечно, но ровно те две недели, что мы встречались. Потом я ведь Арину благополучно забыл и даже не вспоминал ни разу до сегодняшнего дня… А вот из-за размолвки с Крис столько лет мучился.

- То есть ты ушла из стаи, потому что решила, что я издеваюсь над тобой и твоим дневником? – подытоживаю я, пребывая в шоке. – А поговорить, Крис? Поговорить ты не пробовала?!

Последняя фраза получается чересчур агрессивной, потому что я злюсь. Чертовски злюсь. На нее, на себя, на идиотские обстоятельства, которые развели нас по разные стороны баррикад. Ведь если бы мы тогда сразу все выяснили, не было бы никакой войны! Не было бы бесконечных приводов к директору, ссор, драк, развязанных купальников и переломанных костей! Вместо этого было бы что-то другое… Что-то очень хорошее и теплое. Я в этом даже не сомневаюсь.