Любовь в награду

Ла Вей не сказал ей об этом."

"Он сделал паузу, чтобы посмотреть на письмо через ее плечо. Какой чудесный каллиграфический почерк, понятный благодаря нетерпеливым, смелым, темным, направленным вверх линиям, выразительным пикам на одних буквах и роскошным петлям на других.

Вдохнув, лорд Ла Вей ощутил, что миссис Фонтейн пользуется мылом с тонким цветочным ароматом, который раскрылся от горячей плиты в кухне, от того, что она бегом поднималась по лестнице и, возможно, из-за ее недавнего непонятного румянца.

Вдруг он увидел, что его тень упала на бумагу.

Элайза замерла, когда Филипп завис над ней.

– Все написано правильно. – Ее голос стал чуть писклявым. – Если вы об этом беспокоитесь.

Сколько времени прошло с тех пор, как он был так близок к женщине? Без сомнения, слишком много, что может объяснить почти безумную вспышку удовольствия и желание прикоснуться языком к бледной полоске кожи между ее воротничком и затылком. Былой опыт подсказывал ему, что именно с этого места лучше всего начинать обольщение.

Ла Вей сделал два шага назад. Голова у него слегка закружилась, словно он окунулся в опиумный дурман и тут же вынырнул из него.

– Пожалуйста, прочитайте мне то, что написали, – попросил он.

Элайза прочла письмо быстро – как и все, что она делала.

Филипп, довольный, кивнул:

– Что ж, думаю, сгодится. Ну хорошо, тогда…

Он глубоко вздохнул – его дедушка захочет узнать все.

– Была глубокая ночь, их было шестеро, дедушка. Они появились из темноты возле Хорслидаун-стейрз, что на Темзе. Я находился в Лондоне по приказу короля, давшего мне одно поручение. Подозреваю, что их целью было помешать мне сделать то, за что мне заплатили, а я как раз должен был остановить их и не допустить, чтобы они совершили задуманное… Я чувствовал, как мой клинок входит в проклятое брюхо одного остолопа, который потом с Божьей помощью пополз куда-то подыхать, пока я… Миссис Фонтейн, почему вы не пишете?

Элайза застыла изваянием. Ее лицо побелело, как гусиное перо для письма. Она смотрела на принца в полном ужасе.

– Миссис Фонтейн! – раздраженно повторил Филипп.

– Шестеро?…

– Да. Мой дед обожает истории о сражениях и бесстрашии. – В голосе ла Вея прозвучали ироничные нотки.

Элайза засияла:

– О! Так, выходит, их все-таки было не шестеро?

– Нет, как я и сказал, их было шестеро, – неспешно и четко произнес принц, как будто она была несмышленым ребенком. – Прошу вас, будьте внимательны, миссис Фонтейн.

Она слегка приоткрыла рот и издала еле слышный сухой звук, а потом выпалила:

– Да, но вы все же живы!

По лицу лорда ла Вея пробежала слабая усмешка.

– Я уже начинаю думать, что на моем надгробном камне следует написать: «На этот раз их было семеро».

Элайза смотрела на принца с таким видом, словно он только что напал на нее.