Игра в любовь

Это даже способствует его делу. Но когда я смотрю на Мэри, на этого маленького ангелочка, и понимаю, что когда-нибудь она станет такой же, как я…

Кора смолкла. Какое-то время она невидящим взглядом смотрела куда-то в пространство, глаза ее подозрительно блестели, но она не заплакала. Энн бы тоже не заплакала.

Она прекрасно ее понимала. Нельзя плакать из-за того, как люди с тобой обращаются. От этого становится только хуже.

— Я хочу воспитать Мэри, — сказала Кора. — Мэг разрешит мне. Сейчас за Мэри никто не смотрит — она предоставлена самой себе. Но мне нужны деньги, чтобы кормить и одевать ребенка. Вы моя последняя надежда. Кроме вас, больше никто не согласится взять меня на работу.

Секунду Энн вообще не могла говорить. Кора была такой симпатичной… Конечно же, Айден выберет ее.

Хотя… их брак все равно был чистой формальностью. Она не имела права ревновать. Какая разница, чем будет заниматься муж? Главное, она сможет остаться в Кельвине.

Кора неверно истолковала ее молчание. Она отступила назад.

— Да, миледи. Я понимаю. Вы тоже не станете меня нанимать.

Не успела Энн и глазом моргнуть, как девушка развернулась и поспешила к выходу. Энн пошла за ней.

— Погоди!

Ей пришлось окликнуть ее еще раз, прежде чем Кора остановилась на пороге, понурив голову.

— Я возьму тебя на работу.

Девушка обернулась.

— Почему?

— Потому что я знаю, каково это — быть изгоем… Быть той, кого не выбрали, — честно призналась Энн.

— Да, — тихо сказала Кора.

— Еще в Лондоне однажды обо мне что-то написали в газете. — Энн запнулась. Воспоминание о давнишнем публичном унижении до сих пор причиняло ей боль. Человек, написавший это, был гнусным типом. Он зарабатывал себе на жизнь тем, что распускал слухи. Это был жалкий человечишка, но он мнил себя весьма находчивым и остроумным. — Он назвал меня нахлебницей, жалкой приживалкой. Знаешь, что это означает?

— Нет.

— Это бедная родственница, которая целиком и полностью зависит от других членов семьи. Не самая лестная характеристика, и ни одна одинокая, стремящаяся выйти замуж девушка не захочет, чтобы о ней оставили такой отзыв, да еще и в прессе. Потому что ни одному джентльмену не нужна бедная жена.

— С его стороны было довольно жестоко писать такое о вас.

Его колонка начисто уничтожила ее в социальном плане. Она смогла пережить этот удар.

— Неприятные люди зачастую оказываются жестокими. Но мы не должны прогибаться под их критикой, и я смогла все вытерпеть, хотя для меня после этого вход в Альмак был заказан. Сейчас, так далеко от Лондона, все это кажется смешным, но тогда это представлялось очень, очень серьезным. У меня была подруга — красивая и состоятельная. Она всячески меня поддерживала.