Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

 – Сколько я вам должна?

– Подожди! – Она удержала мою ладонь. – Вижу нависшую над тобой смертельную опасность. Спасение придет через любовь. Доверься мужу, он тебя спасет.

Ага, догонит и еще раз спасет! Мне стало уже совсем неинтересно, и я выдернула руку из ее захвата."

"– Извините, я тороплюсь. Возможно, завтра еще к вам загляну. Хорошего дня! – пожелала я, оставив золотой и устремляясь на выход.

Судя по выражению лица мадам, даже не знаю, что ее больше поразило: щедрый размер оплаты или мое поспешное бегство. Но тратить и так драгоценное время, слушая эту лабуду, желания не было.

Выйдя от гадалки и ни на что уже больше не отвлекаясь, я поспешила к концу набережной. Выступающих сегодня знакомых ребят пока не видела – я вышла из паланкина дальше от их обычного места, а те артисты, которых успела увидеть мельком, ничем особо не поразили. Все же мужской танцевальный коллектив должен выстрелить, на мой взгляд.

И вот иду я вся такая счастливая, уже виднеются вдали шатры артистов, собираюсь спускаться на берег реки, как в меня врезается выскочивший откуда-то мальчишка.

– Простите!

– Ничего страшного. – Я отступила, и тут откуда ни возьмись, словно из воздуха, появился вчерашний знакомый Коган и схватил мелкого за шкирку.

– А ну верни то, что украл!

– Дяденька, я ничего не брал! – заголосил мальчишка, но, лишь взглянув на того, кто его держит, испуганно съежился, и из разжатых пальцев на землю посыпались золотые монеты.

«Когда только успел, паршивец!» – удивилась я, ощупывая полегчавшие карманы.

– П-п-простите, лаэр, – заикаясь, прошептал он, дрожа как осиновый лист. У него от страха даже зубы застучали.

Я не поняла, как он так с ходу определил, что перед ним лаэр?! Или льстит из страха?

– У меня маменька болеет, лекаря надо-о-о… – завыл он.

У меня сердце от жалости сжалось, а Коган тряхнул его, рявкнув:

– Не ври!

Мальчишка замолчал, как отрезало, и с ненавистью пойманного в капкан волчонка выплюнул:

– Умерла она, а меня с сестрой хозяин выгнал из комнаты, забрав в счет долга все добро.

– Прибились к беспризорникам?

– Почему не пошли в приют? – одновременно с Коганом спросила я.

– В приют? Там голодом морят и работать до упаду заставляют. Уж лучше на улице подыхать!

– Воруя, быстрее подохнешь в яме для наказаний.

– Много вас таких? – поинтересовалась я.

– Достаточно, – буркнул мальчишка.

– Где же вы живете?

– Не ваше дело! – огрызнулся он.

– Повежливее! – тряхнул его Коган.

– Оставь его! Пусть берет деньги и идет. – Я не могла больше на это смотреть.

Мальчишка и Коган удивленно уставились на меня.

– Не его вина, что им некуда податься и они никому не нужны.