Любовь со всеми удобствами

Катерина вздохнула, вот уж чего ей не хотелось, так того, чтобы Эмма возвращалась! Конечно, она глупенькая и неопытная девчонка, но нельзя же так эксплуатировать доверие бывшего мужа. Нет, скорее всего его жалость, доброту и чуткость.

Так, понесло. Карпатов теперь, как оказывается, добрый и чуткий. Да она это всегда знала, чего уж там.

Глава 11

Ведьма на приворотном зелье явно сэкономила

Катерине приснился странный сон: в образе трех богатырей перед ней предстали ее кавалеры – писатель, немец и деревенский мачо. В принципе, они предстали не перед ней, а перед огромным валуном-указателем, на котором было выбито старославянской вязью: «Налево пойдешь – свободу найдешь, направо пойдешь – Катерину найдешь, прямо пойдешь – в валун упрешься». Но она их настолько явственно видела, что, как ей казалось, практически находилась рядом с ними. Богатыри почесали затылки и спустились с коней. Ни один из них не потерял голову и не рванул в сторону, указывающую на местопребывание Катерины. Богатыри задумались, обходя валун со всех сторон. Катерина тащилась за ними следом с опущенной головой и тоскливо ждала, когда кто-нибудь из богатырей обратит внимание на правую сторону.

Внезапно на валуне возникла Любовь Карелина, танцующая стриптиз, и богатыри, раскрыв рот и глаза, уставились на нее. Любка танцевала и звала богатырей к себе – обратно, в ту сторону, откуда троица прискакала.

Писатель, он же Илья Муромец, заявил, что прямых дорог в жизни не бывает, утыкаться в валун он больше не собирается, сколько уже раз утыкался, хватит с него! А направо он ходил неоднократно, да все бесполезно. И обратно возвращаться ему не хочется – там его ничего хорошего не ждет. Короче говоря, писатель-Муромец решил хоть один раз в жизни свернуть налево. Он не без усилий взобрался на своего ретивого коня и поскакал в сторону свободы.

Добрыня Никитич также полностью разочаровал Катерину, которая к этому времени подсела к валуну и дернула Любку-стриптизершу за ногу. Стриптизерша свалилась, но не успокоилась и продолжала карабкаться на валун, призывно виляя бедрами перед двумя оставшимися богатырями. Добрыня Никитич, он же Захар, сказал женщинам, что прямыми путями никогда не ходил и ходить не собирается, на этих прямых путях одни препятствия. Направо он уже сунулся, получил по самые помидоры, до сих пор оттирается. Обратно Захару-Никитичу тоже нет пути, там хоть и ждет его красавица Оксана, только она – пройденный этап, возвращаться к которому он не желает. Добрыня Никитич подмигнул Катерине и лихо направился налево. За ним, ржа во всю свою лошадиную глотку над незадачливой Катериной, побежал его конь, тряся попоной.