Любовь со всеми удобствами

Катерина поглядела на мансардное окно, занавески были плотно зашторены и не колыхались. Все ясно, писатель расстроился из-за свидания с женой и завалился в постель. Катерина так и представляла себе расстроившихся мужчин: валяющихся в постели с сигаретой в зубах, костерящих всех и все на свете.

Это только женщины, когда их обстоятельства вынуждают страдать и мучиться, кидаются делать домашние дела. Катерине в страданиях лучше всего помогала стирка. Но здесь, в этом забытом Богом уголке, с водой у нее была постоянная проблема. Приходилось для поднятия настроения полоть морковку или мести пол. Или разговаривать с чучелом, раз поговорить нормально с его хозяином не удавалось. Вот и сегодня Катерина в очередной раз оказалась крайней. И все благодаря претензиям Карпатова! Вместо того чтобы разбираться с женой, он переключился на нее. И что в результате? Писатель страдает у себя, а его жена радуется у нее. То, что Эмма радовалась, Катерина слышала очень хорошо. Эмма пела, и не просто пела, а орала радостным голосом: «Свадьба, свадьба, кольца, кольца! Я люблю тебя, ты мое солнце». В отличие от популярной певицы у бывшей супруги Карпатова совершенно отсутствовал слух и голос. Голос, впрочем, был, но такой противный!

Катерина поймала себя на том, что начинает придираться к бывшей жене Карпатова. По мелочам, но придираться. Ай как некрасиво! Эмма прибежала к ней за помощью, и Катерина ей в чем-то, безусловно, помогла. Этого вполне достаточно, не обсуждать же бывшую жену Карпатова за ее спиной, хотя так хочется!

Пойти к Анюте и все с ней обсудить? Поделиться с Анютой радостью, что бывшая жена писателя снова собирается замуж и, слава небесам, не за него! Радостью? Значит, – Катерина задумалась, – она радуется? А писатель? Этот резидент-затворник?! Страдает?! Ей мучительно захотелось взглянуть на него хоть одним глазком. Посмотреть, как он лежит на постели, курит и страдает.

– Возьмите! – неожиданно в щели показалась его рука с голубой тряпкой. – Отдайте ей."

"Катерина вздрогнула. Карпатов, оказывается, не страдал. Было гораздо хуже – он заботился о своей бывшей жене! Он искал для нее одежду.

– Это осталось в доме от ее старого гардероба, – пояснил он, заглядывая через забор. – Пусть надевает и не выпендривается! Скоро она будет лишена и этого, я не собираюсь помогать ей и ее мужьям всю жизнь. – Карпатов повесил голубую тряпку на забор и исчез так же внезапно, как и появился.

Катерина подошла и сняла платье Эммы, а та его сразу же надела, как только выскочила из душа. Выпендриваться она, вопреки прогнозу Карпатова, не стала. Поблагодарила Катерину, пообещала обязательно вернуться и побежала к машине. Через минуту взревел спортивный глушитель, и автомобиль скрылся, оставив после себя тучи пыли.