Любовь со вкусом миндаля

Когда она свернула не туда? Почему ее жизнь, еще с утра освященная ярким солнцем и казавшаяся надежной и крепкой, как монолит, сейчас лежала в руинах? Когда она стала марионеткой в чужих руках? Кто так чудовищно и профессионально подставил ее? Фрэнсис? А может, не только он? Все эти вопросы Шэрен еще не раз задаст себе, тщетно пытаясь отыскать истину среди вороха лжи, но не сегодня. Позже, когда апатия, камнем упавшая на плечи и размазавшая ее, как букашку об асфальт, немного отступит, давая возможность собрать свою личность заново и подумать, как жить дальше.

У кого-то из соседей хлопнула дверь, а затем послышалось цветистое ругательство. Шэрен моргнула и, вздрогнув всем телом, испугалась. Испугалась пустоты, поселившейся в сердце. После ухода Ника в нем, как и в комнате, было темно, холодно и одиноко. Муж не позволил ей объяснить, оправдаться, он даже выслушать не захотел. Потому что не верил. Потому что считал шпионкой и лгуньей. Потому что совершенно не знал ее. Не знал, что Шэрен никогда бы ни с кем так не поступила, тем более с ним. А теперь она осталась одна. Снова.

Шэрен несмело приложила руку к животу и прислушалась. Нет, она больше никогда не будет одна. У нее есть ребенок. Пусть он совсем крохотный, но он уже есть! А еще у нее есть дедушка с бабушкой, и они по-настоящему любят ее. Они поймут и помогут.

Шэрен, опершись о диван, медленно поднялась. Ноги замерзли и затекли, пронизывая острой болью голые ступни. Она закрыла окна, затем прислонилась лбом к холодному стеклу, вглядываясь в сырую дождливую ночь и прокручивая в голове жуткую сцену: Ник, охваченный чувством разрушительной ненависти и всепоглощающего презрения, бросает на пол кольцо. Это воспоминание оказалось страшнее и больнее всех оскорблений и обвинений. Шэрен глубоко вдохнула, стараясь совладать с удушливой, волнами накатывающей паникой, которая клещом забиралась под кожу, парализуя способность здраво рассуждать и пресекая на корню попытки выбраться из разрушительной ловушки, имя которой — страх.

Шэрен лихорадочно вела внутренний диалог с самой собой, стараясь подобрать правильные слова для разговора с Ником, когда в тишине натужно зазвенел телефон. Испуганно встрепенувшись, она нашла мобильник, но вызов от дедушки принимать не стала. Они сегодня ждали ее в гости. Нет, они ждали их, но объяснять по телефону, почему «их» больше нет — плохая затея. Провоцировать сердечный приступ у единственного мужчины, который растил ее, заботился и всегда принимал такой какая есть, Шэрен не собиралась. Она обязательно поедет в Окленд и там честно, но максимально деликатно расскажет обо всем, что произошло с ней за последние несколько месяцев.