Любовь и ненависть в Ровердорме

На мою беду, стоило мне закрыть за собой дверь, как в коридоре я столкнулась с Азалией Уилсон. Правда, на этот раз выглядела тетя довольно странно – с поникшими плечами, пошатываясь, она брела в сторону своей спальни.

Вид у нее был до невозможности бледный, словно на Азалию Уилсон обрушилось несчастье, которое выбило ее из колеи. Завидев меня, она отшатнулась.

– Это ты!.. – прохрипела тетя. – Ты во всем виновата!

– В чем именно?! – округлила я глаза.

– Во всех наших бедах! – возвестила она, после чего, пошатываясь, отправилась дальше."

"Признаюсь, я растерялась, не понимая, что с ней могло произойти за столь короткое время и в чем именно она меня обвиняла. Но все же задержалась и уставилась ей вслед, решив убедиться в том, что тетя доберется до своей комнаты.

Наконец, та доковыляла до двери и принялась кликать служанку. Вскоре я услышала в ответ голос Лесли и ее быстрые шаги – она уже спешила наверх по лестнице.

Решив, что Лесли за ней приглядит, я отправилась дальше на поиски тети Прим, чтобы в конце концов получить свои ответы.

Правда, без приключений до гостиной я так и не добралась – спустившись по лестнице на первый этаж, в длинном коридоре столкнулась с Кейт Истром и сопровождающим ее Люком Пирсоном.

Смуглый, с застывшим на лице беспечным выражением, но при этом с цепким взглядом карих глаз, лорд Пирсон не слишком внимательно слушал Кейт, вещавшую о финансовых компаниях ее папочки и огромных средствах, которыми тот ворочает.

Со слов Кейт выходило, что ее отец – столичный магнат, но это нисколько не совпадало с тем, что я слышала от горничных. Маргрет и Лесли утверждали, что у Кейт Истром нет денег не только на новый гардероб, но даже на то, чтобы нанять служанку, поэтому она вовсю пользовалась одеждой подруги, понукая слуг Уилсонов.

Но мне было все равно. Если Кейт Истром собиралась пускать пыль в глаза столичному франту – ну что же, она в своем праве, я не стану ей мешать.

Вежливо поклонившись лорду Пирсону и оставив без внимания оценивающий взгляд Кейт, я засобиралась пройти мимо, но сделать это оказалось не так-то просто.

– Что это ты устроила возле конюшни? – высокомерно поинтересовалась у меня Кейт, преградив мне путь.

Со дня своего приезда в Ровердорм она меня нисколько не замечала – вела себя так, словно меня в этом доме не существовало. Заинтересовала я ее лишь однажды, когда столичные решили, что им нужно попасть в «Стрекозу» на день рождения моей подруги, потому что это пойдет на пользу их подмоченной репутации.

До той поры, пока не пришло приглашение от Нэнси, Кейт была со мной любезна. А потом перестала.

– Что именно тебя интересует? – спросила я, не скрывая своего безразличия.

Меня она нисколько не интересовала. Так же, как и я ее.