Призрачная любовь (ЛП)

Вместо этого я стою в стороне и наблюдаю за тем, что у братьев и сестер получается делать лучше всего — ругаться. Но есть одна вещь, на которую я всегда могу рассчитывать: когда Остин думает, что защищает свою младшую сестру, он пойдет на край света. Хотя с ними все будет в порядке. Они всегда такие. Она вспылит и скажет ему, чтобы он не лез не в свое дело, но, в конце концов, он заставит ее внять голосу разума, что встречаться с этим неудачником — тупая, блядь, затея?

Остин проносится по дому, звонок уже соединяется с Аспен, и я следую за ним в гостиную.

— Алло? — голос Аспен отвечает после третьего гудка, и Остин тяжело падает на свой диван.

— Что за хрень я слышу о том, что ты пытаешься подцепить какого-то случайного мудака, которого ты никогда не встречала? Ты с ума сошла? Ты хоть представляешь, насколько это чертовски глупо?"

"— Что? Как ты… чертов Айзек, — ворчит она, явно раздраженная, и широкая ухмылка растягивает мои губы. — Что он тебе сказал?

— Неважно, что он мне сказал, важно только то, что ты пытаешься трахнуть какого-то неудачника, которого никогда не встречала.

— Клянусь, Остин. Когда, блядь, ты научишься не лезть не в свое дело? — требует она, и ее тон становится выше. — Моя сексуальная жизнь не имеет к тебе никакого отношения. Неважно, хочу ли я потрахаться на другом конце страны или раздвинуть ноги перед долбаным стадионом мудаков. Твоя единственная задача — любить меня…

— Черта с два, — бросает в ответ Остин. — Моя работа — защищать тебя, и прямо сейчас ты делаешь ее чертовски трудной.

— Я не ребенок. Мне не нужна твоя защита.

— О, точно. Потому что связь с каким-то незнакомцем ясно показывает, насколько ты ответственна. Как я могу быть таким слепым? Виноват!

— Отвали, Остин. Я действительно не в настроении выслушивать твою чушь.

Остин стонет, откидываясь на спинку дивана, а я сажусь на край кофейного столика, нахмурив брови, потому что мне не нравится тон ее голоса. Что-то не так? Обычно она всегда рада поругаться со своим братом. Это их любимое занятие.

Словно почувствовав то же, что и я, Остин, наконец, понижает голос и выбирает новый подход.

— Просто скажи мне, что передумаешь? — он умоляет. — Я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится. Ты моя единственная сестра, Аспен, и я знаю, что мы все время ссоримся, но я люблю тебя.

Аспен тяжело вздыхает.

— Я уже сказала ему отвалить.

Мои брови хмурятся, и я наклоняюсь ближе к телефону.

— Что? — я хмыкаю, мой взгляд метнулся к Остину, потому что мы оба в одинаковом замешательстве.

— Блядь. Там Айзек? — спрашивает Аспен. — Господи, Остин. Ты мог бы предупредить девушку. Отключи меня от громкой связи.

— Отстань от него, — говорит Остин. — Он просто беспокоился о тебе, и, очевидно, имел на это полное право. Клянусь, Аспен.