Призрачная любовь (ЛП)

 — Нам нужно пересмотреть основные правила.

Мое лицо морщится в замешательстве.

— Зачем? Что не так с нашими основными правилами? Они у нас не просто так, и я не знаю, была ли ты там, но они чертовски хорошо работали.

Ее губы сжимаются в жесткую линию, и она опускает взгляд, изучая мои руки слишком пристально.

— Ты сказал, что не хочешь, чтобы я влюблялась в тебя. Это все еще правда?

Я хмурю брови, неуверенный, к чему она клонит.

— Да.

— Тогда нам нужно скорректировать основные правила.

— О чем ты говоришь, Аспен? Перестань ходить вокруг да около и просто скажи то, что тебе нужно сказать.

Она тяжело вздыхает, и я ненавижу вспышку нервозности в ее глазах. Она должна знать, что не стоит нервничать рядом со мной, особенно после того, что мы только что сделали.

— Когда ты внутри меня, не смотри мне в глаза.

— Что? — Я усмехаюсь, пытаясь удержать себя от приступа смеха над абсурдностью этого требования. — Почему, блядь, нет?

— Потому что когда ты заставляешь меня чувствовать все эти вещи, и это так чертовски хорошо, я уже на пределе. Но потом ты подходишь и смотришь на меня, и не просто беглым взглядом, ты заставляешь меня выдержать твой пристальный взгляд, и это уже слишком. Это электризует и делает то, что уже есть, намного более интенсивным. Не знаю, потому ли это, что я уже что-то чувствую, или все это только в моей голове, но когда ты смотришь на меня так, как смотришь, особенно когда ты внутри меня и вот-вот кончишь, это заставляет меня хотеть чего-то, что ты не готов дать. Но когда я отворачиваюсь, эта связь разрывается, и это прекрасно, но я не собираюсь лгать, это оставляет у меня чувство… дрожи.

Я смотрю на нее секунду, качая головой еще до того, как понимаю, что сейчас сорвется с моих губ.

— Нет, к черту это, — говорю я, не уверенный, потому что собираюсь все испортить еще больше. Все, что я знаю, это то, что мысль о том, что она не будет смотреть на меня, когда я буду глубоко входить в нее, мне не нравится. — Не знаю, как тебе, а мне, когда ты смотришь на меня, это чертовски нравится. Я так легко тебя читаю. Ты — открытая книга, Аспен. Я вижу, как сильно ты этого хочешь, по твоему взгляду. Не язык твоего тела говорит мне, хочешь ли ты быстрее или медленнее, не звук твоих отчаянных вздохов, а эти гребаные глаза. Где-то здесь должен быть компромисс, потому что потерять зрительный контакт — это жесткое табу для меня.

— Я говорила тебе, что в последнее время ты невыносим?

— Это всплывало раз или два.

Аспен стонет и подходит, прижимаясь лбом к моей груди.

— Я ненавижу это.

— Мы всегда можем остановиться, — предлагаю я, но мысль о том, что я никогда больше не смогу погрузиться в нее, причиняет мне физическую боль.

— Не вариант. Нельзя просто подсадить девушку на что-то и вырвать это у нее из-под носа секундой позже.