Призрачная любовь (ЛП)

Несмотря на то, что я не хочу, чтобы правда всплыла наружу, особенно до того, как у меня появится шанс придумать, что я должен ему сказать, эта ложь была более чем очевидна. Ее мог бы уловить и ребенок.

Взгляд Остина устремляется на меня, его брови озабоченно хмурятся, и я вижу вопрос в его взгляде, спрашивающий, есть ли у меня какие-нибудь идеи, и все, что я могу сделать, это стыдливо пожать плечами.

— Ты не в порядке, Аспен, — говорит Остин, снова переводя взгляд на свою младшую сестру. — Ты знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, но я вижу, что бы это ни было, ты не готова. Просто знай, что я здесь, всегда рядом.

Аспен не отвечает, просто отводит взгляд, и ясно видно разбитое сердце на ее лице, и опустошение в том, как она держит плечи. Она разваливается на части, и это имеет прямое отношение ко мне.

— Я люблю тебя, — говорит он ей.

— Да, я тоже тебя люблю, — бормочет она, не вкладывая в это душу.

— Послушай, я должен остаться здесь со строительной бригадой, но, если тебе понадобится компания, просто дай мне знать. Я могу послать к тебе Айзека на вечер кино, или ты можешь засыпать его неудобными вопросами, как ты делала, когда была ребенком. Раньше тебе нравилось это дерьмо.

Аспен усмехается."

"— Да, нравилось. Но больше нет, — говорит она. — Но перестань беспокоиться обо мне. В этом нет необходимости, и все, что ты делаешь, это только напоминаешь мне, каким назойливым засранцем ты можешь быть. Ты как вторая мама. Не лезь не в свое дело. Я в порядке. Кроме того, я просто хочу завалиться спать.

— Еще только пять часов.

— Да, и, как я уже сказала, я всю ночь зубрила.

— Аспен…

— Я вешаю трубку, — предупреждает она его.

— Не смей вешать трубку…

Линия обрывается, и Остин с тяжелым вздохом откидывается на спинку кресла и бросает телефон на середину старого стола, который еще не успели разобрать.

— Черт возьми. Она невозможна.

Я держу рот на замке, на самом деле не зная, что, блядь, я должен сказать, не усугубляя ситуацию.

— Это должен быть парень, — предполагает Остин. — Это всегда гребаный парень. Ты видел, как она тебя игнорировала? Она даже не улыбнулась тебе, черт возьми. Она всегда, блядь, улыбается, когда видит тебя.

— Я не знаю, что тебе сказать, чувак. Может быть, она наконец-то двинулась дальше.

Остин усмехается, качая головой.

— Гребаный зомби-апокалипсис наступит раньше, чем мы увидим день, когда моя сестра, наконец, двинется дальше. И, несмотря на то, как сильно я это ненавижу, эта ее влюбленность никуда не денется, но это не значит, что с ней не трахался какой-нибудь другой мудак.

Черт.

Я стону, точно зная, что сейчас сорвется с его губ.

— Слушай, может, тебе все же стоит туда съездить, просто выяснить все. Ты всегда умел ее разговорить. Может, она откроется тебе.

Хa.