Любовь вне правил

"

"Остаток вечера я провела в комнате. Мама послала прислугу наверх, чтобы спросить, не голодна ли я, но я не стала отвечать на стук. Около пяти она отправила наверх мужа, чтобы предупредить, что через час мы отправляемся в клуб. Хотя мне очень хотелось надеть облегающие джинсы и байкерские ботинки, я подумала, что поссориться с матерью в присутствии сводных братьев и сестер значило бы вести себя как глупый маленький ребенок. Поэтому я надела лилово-белое платье с длинными рукавами, которое заканчивалось чуть выше колена, и провела несколько минут, выпрямляя волосы, чтобы они падали гладкой волной на плечи. Картину довершили фиолетовые туфли на высоком каблуке, с маленькими блестящими заклепками. Не то чтобы мой наряд идеально подходил для загородного клуба, но, во всяком случае, с дресс-кодом проблем не возникло бы.

Мать сердито взглянула на меня, когда я спустилась, а Джек помог надеть куртку. Не говоря ни слова, мы сели в машину и покатили в загородный клуб. Дети болтали, а я мрачно думала про Рула и неизвестную рыжую девицу, надеясь, что все не так плохо, и мечтая, чтобы у машины спустилось колесо – тогда бы я избежала встречи с Дейвенпортами. Но чуда не произошло, мы добрались до клуба, и мне пришлось натянуто улыбнуться и подставить Гейбу щеку для поцелуя, собрав в кулак всю силу воли, чтобы не броситься с воплем наутек. Я села между Гейбом и мамой и приготовилась пережить самый ужасный ужин в моей жизни.

Глава 9

– Значит, ты хочешь поговорить начистоту и рассказать, почему последнюю неделю ведешь себя еще хуже, чем обычно?

Ром стоял надо мной, пока я качал штангу, лежа на скамье. Он позвал меня в спортзал в субботу, потому что ему нужно было разрабатывать плечо. Даже в потрепанном виде мой брат сохранил завидную форму, и я прямо-таки устыдился, качаясь рядом с ним. Большую часть времени я старался не кривиться, замечая, что тяжести, с которыми работал Ром, намного круче, чем мои. Поставив штангу, я сел и провел полотенцем по вспотевшему лицу и свежевыбритой голове. Я не стал бриться наголо, как Нэш, но избавился от ирокеза, и на голове теперь торчала темная щетина. С пирсингом в бровях и татуировками до затылка я смахивал на беглого заключенного.

– Да нет…

Я последовал за Ромом, когда тот перешел к стойке с гантелями и принялся разрабатывать больную руку. Плечо по-прежнему причиняло ему боль: он морщился, когда сгибал и разгибал локоть, но не жаловался и упорно продолжал. Следовало бы признаться, что из-за Шоу я совсем вылетел из колеи, ведь, скорее всего, Ром дал бы мне хороший совет. Я был уверен, что своими силами непременно испорчу дело, которое началось так хорошо.