Любовь под напряжением

С чувством, с толком, с расстановкой… Эту работу я написала еще на первом курсе, только ленилась все правильно оформить. Негромко ответила:

– Сама.

Жаба снова зашелестела бумагами.

– Девочка моя! – выдохнула она. – Если бы вы так часто не прогуливали занятия и не разбазаривали свои знания…

– Да? – удивленно отозвалась я. – Значит, там все нормально?

– Не хотите заниматься научной работой? – спросила Жаба.

– Кто? Я?

– Ну а кто еще? – отозвалась Ядвига Станиславовна. – А я могла бы стать вашим научным руководителем.

Дальше все как в тумане…

– Если бы вы принесли мне свою работу чуть раньше. Хотя!..

Ядвига придвинула к себе откидной настольный календарь и принялась что-то высчитывать.

– Ваша курсовая… Это что-то!

Я же в это время вспомнила курсач, который сдала Льву Борисовичу. Его я бездумно сдула из интернета и получила заслуженный трояк. Кто ж знал, что, когда твой труд так высоко оценивают, это настолько приятно?

– Вы должны презентовать вашу работу, – проговорила Ядвига. – У нас есть время подготовиться. Защита – в середине июня.

– Презентовать? Кому? – растерялась я.

– Студенческому научному обществу юридического факультета, – оживилась Ядвига. – Журавлева, мы с вами можем взять призовое место!

Никогда не видела Ядвигу такой довольной. Она просто сияла! И лицо ее вдруг стало таким незнакомым и красивым, как на черно-белой фотографии Льва Борисовича. Казалось, она даже помолодела на несколько лет.

Студенческое научное общество? Скучища! А Зло так вообще от хохота лопнет, когда узнает, куда меня занесло… Хотя на ум тут же пришел классный брючный костюм, который висел в шкафу без дела и ждал своего звездного часа. Да и мама бы, наверное, мной гордилась… И папа. А Коробейникова бы своим ядом от зависти захлебнулась. Но почему-то тот факт, что работу по достоинству оценила именно Ядвига, грел меня больше всего.

– Может, отметим? – спросила я.

– Валерия! – ахнула преподавательница. – На рабочем месте?

– А что такого? – пожала я плечами. – Большая перемена! У вас вон и чайник есть…

Только теперь Ядвига Станиславовна обратила внимание на коробку суфле в моих руках, хотя такую бандуру сложно не заметить. Взгляд ее тут же потух.

– Лера… – негромко проговорила она.

Ядвига резко отвернулась, как полагаю, чтобы я не увидела смену ее настроения. Взяла в руки чайник и направилась к кулеру.

– Как она узнала? Наверное, это издевка…

– Мы ели такое суфле у вас дома, – решила подсказать я. – Мне очень понравилось! Да и вы говорили, что это ваше любимое…

Ядвига Станиславовна, слегка сутулясь, подошла к столу и поставила чайник. Тот уютно зашумел. Я все-таки села за стол и осторожно придвинула к Жабе коробку с суфле. Чайник, вскипев, щелкнул.