Любовь Носорога (СИ)

И будь на людях. Все время.

— Чего??? — голос перешел на ультразвук, а потом внезапно на шепот, — чего… То есть… То есть…

— Лена, — ему огромных трудов стоило говорить спокойно. Потому что лифта дожидаться сил не было, а с перепрыгивать через пять ступеней сразу — это требует немного концентрации, — сделай, как я сказал. Больше никуда не звони. Поняла меня?

— Стой… то есть, это… Это не ты???

И опять он временно оглох от визга, а потом вообще отстранил трубку от уха. Перекинул ее летящему следом Лысому, который понятливо придержал, не выключая. Так они неслись вниз по лестнице, под аккопманемент визгов из телефона. Но ничего, пока возмущается и визжит, пока на связи, это хорошо.

— Паша, — Батя не оставал, успевая еще и проверять местоположение и раздавать приказы свлоим, — она в районе промзоны.

— Двигается? — сквозь зубы рявкнул Носорог.

— Уже нет.

— Туда сразу. Миша, давай за этой козой, силой ее тащи, сам разбирайся.

Лысый промолчал. Так-то он, конечно, Паше не подчинялся, выступая скорее как независимая сторона, только контролировал ситуацию с партнерством, но Носорог знал, что сейчас не дло обид и недопониманий. К тому же, Миша произвел впечатление на редкость вменяемого чувака. Не зря же доверенное лицо Сухого. У того дураков и нервных придурков не водится.

Выбежав из здания, они разделились. Паша и Батя кинулись к машинам в сопровождении охраны и унеслись к промзоне, а Миша поехал в поликлиннику вытаскивать оттуда бешеную малолетку.

Пока ехали, прорабатывали варианты.

— Кто?

Паша был немногословен. Силы берег. И нервы. Хотя, какие, бл*, нервы. Одни лохмоться с некоторых пор.

— Смотрю."

"Батя был так же краток, потому что времени не было. Напрягал всех своих друзей в погонах и без, пытаясь понять, откуда ноги растут. Переживать свой профессиональный про*б, и особенно про*б своих подчиненных, позорно зевнувших похищение, он будет потом. Когда все мирно разрешится. Паша уж точно не забудет всех нагнуть, и не по одному разу. И будет полностью в своем праве.

Главное, чтоб разрешилось. Мирно, с*ка.

Паша не думал о том, что сейчас чувствует его казачка, что происходит с ней. Потому что, если про такое думать, то можно реально коня двинуть от напряга. Нельзя сейчас. Нельзя просто.

Надо доехать. Надо убедиться, что с ней все хорошо. Надо вые*ть сучар, которые решили, что могут так поступать с тем, что принадлежит ему, Паше. А потом уже переживать. Потом.

Сигнал, запиханный в телефон, Полины, внезапно замигал и исчез с экранов.

— Это, бл*, че такое? — проревел Паша, впираясь бешеным взглядом в Батю.

— Нашли, значит, — тихо сказал он. — Не кипишуй. Сейчас звонить будут.

И, как по заказу, завибрировал телефон. Паша взял трубку, а через мгновение едва не раскрошил ее в руках от ярости.