Неповторимая любовь

Но где — в кавалерии или среди сиу? По правде сказать, Слоан оказался сложен… бесподобно, призналась самой себе Сабрина: широкоплечий, мускулистый, тонкий в талии. Его ягодицы и бедра были на редкость упругими и сильными.

Сабрина перевела взгляд на затылок, покрытый густыми блестящими волосами, и ощутила желание прикоснуться к ним. Она отвела взгляд.

В этот момент Слоан повернулся лицом к ней. Он приподнял бровь, насмешливо улыбаясь.

Приподнявшись на локте, он обвел Сабрину бесцеремонным взглядом. Та опустила ресницы.

— Доброе утро, — произнес он.

Сабрина почувствовала, как румянец заливает ее щеки, и подтянула одеяло повыше.

— Доброе утро.

— Ты хорошо выспалась?

— Да, спасибо, — вежливо ответила она. Улыбка Слоана стала шире.

¦ Ты уже давно не спишь.

— Нет, я…

— Ты успела, в свою очередь, оценить мои достоинства? Сабрина смело выдержала его взгляд, готовая возразить, но вдруг любезно улыбнулась и сообщила:

— Я просто пыталась понять, почему ты пользуешься таким успехом.

— Ну и как, поняла? — Он улыбнулся. — С тех пор, как ты видела меня в последний раз, я ничуть не изменился.

— Ты весь покрыт шрамами.

— Новых среди них нет.

Сабрина робко прикоснулась к одной из тонких белых линий на груди Слоана:

— Откуда он? Он выглядит очень старым.

Слоан кивнул:

— Я заработал этот шрам еще в юности. Мне велели присматривать за лошадьми, когда вместе с ребятами постарше мы отправились в лагерь кроу, чтобы вернуть похищенных у нас лошадей.

— И что же?

Он пожал плечами:

— Я мечтал о чести и славе. Хотел нанести мастерский удар — поддразнить врага и умчаться.

— Но не сумел?

— Индеец кроу с большим ножом успел нанести ответный удар. Страх — на редкость унизительное чувство.

— Сражения с кроу научили тебя бояться. Так ты и стал военным.

— Жаль, что ты никогда не видела индейцев кроу. Сабрина с удивлением почувствовала на своем лице улыбку.

— А я думала, шрамы у тебя на груди — след какого-нибудь обряда сиу, о которых я наслышана, — смущенно призналась она и вздрогнула… — во время которых человека подвешивают на вертелах, продетых сквозь кожу груди…

Слоан покачал головой:

— А, танец Солнца! Мой отец умер прежде, чем я был готов участвовать в этом обряде, а в Джорджтауне подобные танцы не в моде.

— В Джорджтауне?

— Да, в доме моего деда бледнолицего. Сабрина кивнула."

"Она знала, что Слоан жил в мире белых, но удивилась, обнаружив, что часть юности он провел на Востоке, рядом с ее домом.

— Когда-то ты упоминал, что твоим родным принадлежит особняк в Джорджтауне, но я не думала, что ты вырос там.

— На самом деле вырос я среди индейцев, а среди белых провел лишь несколько лет. Кстати, мой дед знаком с тобой.

Сабрина удивленно нахмурилась, но, подумав, вспомнила, что фамилия Трелони ей знакома.