Любовь - не обязательное условие, или Попаданка решит сама!

Например, вытолкнуть из себя крошечную частицу силы изнанки, которая преобразует порох в пистолете в обычный песок, а еще в момент смерти существа без всяких обрядов призвать в него духа изнанки. Иногда даже получается вернуть душу умершего. И если тело пострадало не сильно, человек может выжить.

Меня словно холодным душем обдало. Что-то мне это описание напоминало… А Арман повернулся ко мне всем корпусом и заглянул в глаза.

— А еще я знаю, что ты не темная жрица, что бы там Леонардо себе ни надумал. Анна… — он погладил меня по щеке, продолжая вглядываться в мое лицо, будто стремился там что-то увидеть, — я задам этот вопрос лишь раз, и, если не хочешь, можешь не отвечать. По большому счету мне все равно. Это я для себя уже решил еще во время нашего разговора во дворце.

Мне стало очень не по себе. Вспомнился его странный взгляд, когда Арман спросил, почему при первой встрече я сказала, что хочу от него сына. На самом деле в этой фразе не было ничего такого, что могло бы навести его на мысли о том, что я не совсем Анна. Или было?.. Похоже, что да, раз он прямым текстом сказал мне об этом.

— Может, не сейчас? — Мое горло пересохло, и я с трудом смогла выдавить эти слова.

Как же я ошибалась, когда подумала, что все стрессы на сегодня для меня закончены…

— Нет, Анна. Только сейчас, — качнул он головой, продолжая пристально смотреть мне в глаза. — Мы оставим в сегодня все свои самые страшные тайны, чтобы навсегда оставить их в прошлом… или какие-то все же при себе, но уже никогда к ним не вернемся. Я приму любое твое решение.

И я почувствовала, что он прав. В другой раз у меня просто не хватит духу признаться. Я найду тысячи отговорок и сто тысяч причин, почему не должна этого делать, ведь раскрывать свои самые темные тайны бывает сложнее, чем обнажиться на площади, полной людей."

"— Во время нашей первой встречи ты поднял из-под моста уже не ту Анну, которая с него прыгала, — наконец, призналась я.

И только тут поняла, что иррационально все это время винила себя в том, что заняла чужое место. И именно поэтому мне так тяжело было в этом признаться. Но ведь тогда от меня ничего не зависело. И сейчас, можно сказать исповедуясь Арману, я наконец отпустила свой страх и беспочвенное чувство вины.

Облегчение было таким неожиданным и сильным, что я сглотнула подкативший к горлу ком и не сразу смогла продолжить. Арман погладил меня по плечу, поддерживая, но не торопя.

— Похоже, в момент смерти Анны ты попытался призвать ее душу обратно, а пришла почему-то я, душа другого мира. И те слова… это строчки из одной нашей песни, которая почему-то вспомнилась, когда я тебя впервые увидела.

— Что-то подобное я и предполагал. — К моему удивлению, Арман разглядывал меня как нечто невероятное и прекрасное.