Любовь нечаянно нагрянет

Остаток вечера они провели в теплом домике, под ворчливое комментирование деда, смотря старые советские комедии, поедая вкусные мандарины и иногда целуясь, когда баб Рая отвлекала внимание бдительного деда на себя."

"Утро следующего дня началось для Леса поздно. Аж в целых десять утра. Едва разлепив глаза, он потянулся и осознал себя лежащим на старом продавленном диване, в одних джинсах и заботливо прикрытый теплым одеялом.

Спать его положили в маленькой проходной гостиной, где довольно прохладно.

Чуть протерев глаза и сев, натянул сложенный рядом свитер и пошел на кухню, где кто-то готовил яичницу.

Лекс ожидал увидеть за плитой скорее Ритку, но не как ее деда, в странного вида одеянии. На пожилом мужчине были видавшие вида растянутые трении, белая майка, явно не по размеру и устрашающего вида шапка-ушанка, местами поеденная молью, но отчего-то до сих пор любимая хозяином.

— Выспался? — скосился на него Николай Иванович.

Он, ловко орудуя ножом, нарезал большими ломтями хлеб и салом и прямо как есть на разделочной доске поставил на стол.

— Добре утро.

— Ну. садись за стол. Потолкуем.

Лекс примерно понимал, о чем дед собрался с ним разговаривать и послушно уселся, выжидая.

Между тем Николай Иванович поставил на стол сковородку со шкварчащей яичнице, очередную заначку свойского, пару стопок и в упор уставился на Громова.

— Что затек? Вздрогнем? Али боишься ножки барские замарать по мокрому снегу пешком добираться?

— Я-то не боюсь, а вот, как соседка ваша добираться со своей клюкой будет?

Дед прищурился на правый глаз и выцедил:

— И ведь дело говоришь. Значит пить со мной не будешь?

— Мы с вами вчера выпивали, — серьезно ответил Лекс, — Хорошего помаленьку.

Дед молча убрал стопки. Подобревшим не выглядел, но ответ Громова ему явно понравился.

— Ритку мою любишь или за нос водишь?

— Если б за нос водил — мы бы с вами, Николай Иванович, сейчас за столом не сидели.

Дед злобно зыркнул из-под лохматых бровей, а Лекс невозмутимо, подцепив вилкой яичницу, отправил в рот, пожевал и продолжил:

— Внучка мне ваша очень нравится. Встречаться с ней будем, а там и поймем любовь ли это.

— Что за молодежь пошла?! Вот я свою бабку, как увидел, сразу понял, что моя. Ты учти, Шурик. Я смотрю ты мужик серьезный, не чета сопляками и понимаешь, что Ритка у меня девочка еще совсем. Обидишь — пеняй на себя. Пристрелю, как собаку. Не шучу!

— Я понял, — коротки кивнул Лекс и продолжил наяривать яичницу, — Не дурак.

— Ты погляди — даже в лице не поменялся, — восхитился дед и все же откупорил самогон наполнив до краев свою стопку, — Ну, давай, Шурик.