Любовь нечаянно нагрянет

И зачем, спрашивается, ему домработница?

Набрела на комнату, которая, вероятно, и есть хозяйская спальня.

Идеально разглаженное покрывало, лаконичная мебель и единственный предмет, говоривший о том, что в это доме живет живой человек, а не робот, переброшенное через спинку стула полотенце.

Еще влажное. Пахнет дорогим мужским парфюмом.

Взяла его в руки и какое-то странное чувство прокатилось волной от груди до живота.

Смущение….

Щеки опалил румянец, когда я внезапно подумала, что буквально час назад он ходил по этой комнате голым, собирался на работу.

Впервые за это время подумала о Шурике не как просто о человеке, а как о мужчине и в голову закралась поистине шокирующая девичий ум мысль:

«Мне же ему еще и носки с трусами стирать!»

И вот сейчас сидя я теплом автомобиле рядом с хозяином трусов, которые я буквально вчера запихивала в стиральную машинку, чувствовала, как щеки мои пылают, отнюдь не от чрезмерно работающей печки, а от запаха той самой туалетной воды.

Никогда не думала, что такая чувствительная к деталям.

Шурик мужик здоровый — косая сажень в плечах, а салон Лады очень тесный и, кажется будто он занял собой все пространство. Мне остается только жаться в уголке, вдыхать ставший почему-то очень тягучим воздух и не пытаться анализировать свои ощущения, ибо ни к чему хорошему это не приведет.

Пытаюсь отшучиваться, чтобы скрыть свое смущение.

Он неожиданно смеется, совершенно поражая почти мальчишеской улыбкой.

— Шутница ты Ритка. Сомневаешься во мне?

— Это все чувство самосохранения, Александр Петрович, — улыбаюсь в ответ, — Сдается мне — вы только на полном приводе ездить умеете.

С этими словами демонстративно пристегиваюсь, проверяю прочность крепежа ремня и как послушная девочка складываю руки на коленях, вызывая очередной смешок у начальника.

— Это ты правильно. Прокачу с ветерком, — то ли шутит, то ли пугает он с, наконец-то сдает назад, разворачивается и выезжает с парковки.

На улице погода ухудшилась. Вместе с ветром пришел снегопад, который быстро превратился в самую настоящую метель.

В машине тепло и уютно и постепенно, за простым и дружеским разговором, напряжение начинает отпускать.

Странно увидеть человека с совершенно иной стороны и гадать, что же послужило толчком для такой перемены.

Неужто мои тефтельки?"

"— Голодный мужик — злой мужик, — любила говорить баб Рая, подсказывая как лучше тесто для пирожков замешивать.

Мастер класс от баб Раи здорово пригодился. Кажется, мужчины одобрили мои старания и страдания деда. Первую не удавшуюся порцию доедал он — выкинуть жалко ему было.

Ехать до моего дома было всего ничего. И пятнадцать минут в пробке из-за снегопада пролетели со скоростью света.