Запрет на любовь

Потому что девчонка важно задирает нос и периодически косится на Абрамова, прекрасно осознавая, что её занятие его заинтересовало.

— Эу, принцесса, — обращается он к ней. — Зачётный сарафан!

— Шпасибо, — шепелявит та в ответ, горделиво расправляя жёлтую оборку. — Но мне нефзя говоить с невнакомыми.

— И ободок ржачный.

Закатываю глаза.

Разве можно так бессовестно подкатывать?

— Я — фтьекоза, — заявляет принцесса, поправляя усики.

— Стрекоза? Круто… Прикольная у тебя мыльница.

— Тут ещё игра. Лабивинт и шаик. Это баба купива, — хвалится девочка.

— Слышь, мелкая, — подзывает её пальцем, — дай пару раз дунуть.

Что?

Чуть не давлюсь своим рожком.

— А ты не сломаешь? — в голосе звучит сомнение.

— Нет конечно.

— Ну девжи, — она подходит и отдаёт ему фиолетовую колбу. — Вождух о так, — показывает как втягивать кислород, — и дуй. Пуф-ф.

— Окей.

Указания ему явно не особо нужны. Выдувает несколько огромных перламутровых сердец с первого раза."

"Они летят ко мне. Одно из них лопается, касаясь мороженого.

Не успеваю откусить ещё один кусочек от рожка, как передо мной появляется отряд новых радужных сердечек. А потом ещё. И ещё…

Вскоре цветных пузырей становится так много, что они буквально атакуют меня, окружая.

Дую на них. Разгоняю.

Какие-то медленно поднимаются выше. Какие-то опускаются на землю.

Глупо, по-детски всё это, но, признаться, красиво и залипательно.

— Она фто, тебе навитца? — девчонка заливисто смеётся, и мои уши начинают предательски гореть.

— Капец как. А чё, сильно заметно?

— Ну… Да, — выносит свой вердикт стрекоза, прикрывая рот.

Жую вафлю. Смотрю на синее море, шумящее метрах в тридцати от нас, и стараюсь особо не вслушиваться в этот диалог.

— Она квасивая. Ты тозэ.

— Думаешь, стоит за ней поухаживать?

Замечательно! Общаются так, словно меня и нет здесь вовсе.

— Ну… — тянет незнакомка, — да.

— А если она снежная королева?

Чего блин? Снежная королева?

Недовольно поджимаю губы.

— Это ничево, — отвечает ему девочка. — Тут жавко. Вастает на совнышке.

— Пхах, растает. Точняк, без вариантов. Дашь померить ободок?

Господи, спятил он, что ли? Может, вышеупомянутое солнце мозги напекло?

Судя по её громкому хохоту, померил.

Поворачиваюсь.

Качаю головой, глядя на кучерявую стрекозу с торчащими вверх антеннами-усиками.

— Анжелика! АНЖЕЛИКА! — истошно кричит женщина, чуть ли не бегом направляясь к нашей лавочке.

— Ой, это мама, — тихо, испуганно, почти шёпотом. — Давай суда мои игвушки.

Марсель возвращает назад позаимствованные для развлечения вещи.

— Пока, — спешно прощается она, топая навстречу родительнице.

— Пока.

— Ищу её везде! Я сколько раз тебе говорила! Нельзя от меня уходить!

Женщина в одной руке держит шаурму. Второй хватает девчонку за руку.