Запрет на любовь

— Добрый день. Канал «Красоморск-livе», объясните, что у вас происходит?

Журналистка на пару с оператором выскакивает невесть откуда как чёрт из табакерки. В это же самое время в школе начинают бахать «хлопушки».

Завуч, мать Ромасенко и перепуганная соц-педагог Одуван немедленно спешат вернуться в здание.

— Девушка, расскажите нам, что случилось? — Филатову, неожиданно для всех, выдёргивают из толпы телевизионщики.

— Эм-м-м, — Полинка, увидев перед носом микрофон, теряется, бледнеет и впадает в состояние самого настоящего шока.

— Давай, мышь, не подводи класс! — шипит в спину Зайцева, и я наступаю ей шпилькой на ногу.

— Ай, ты охренела?

— Заткнись.

— Мы… — староста прочищает горло, и коллектив замолкает. — Обучающиеся одиннадцатого класса данного учебного заведения просим администрацию школы и города вернуть нам нашего учителя, Шац Матильду Германовну, — берёт паузу, чтобы сделать вдох. — Считаем, что заслуженного педагога, имеющего множество наград и положившего годы на воспитание молодого поколения, уволили необоснованно. Требуем пересмотра данного решения, спасибо, — заканчивает тоном председателя профкома.

— Умница, — хвалит её Илона.

— Ништяк, Филатова отмочила.

Ребята хлопают, свистят, а затем по новой начинают громко повторять речёвку.

— Коля, снимай!

Поля, очевидно, пережившая лютый стресс, орёт громче всех.

Сколько длится это безумие, не знаю. В какой-то момент голоса вразнобой расходятся, а Ромасенко громко объявляет «шухер».

Не сразу соображаю, что творится.

— Тата…

Вроде меня кто-то зовёт из девчонок.

Теряюсь.

Торможу по-страшному."

"Все врассыпную. Уезжают на великах, самокатах. Пешком убегают.

Во всей этой суматохе замечаю только оставшегося у ворот Абрамова. Он на своём мотоцикле. Смотрит на меня и коротким кивком головы показывает мне, чтобы села сзади.

И…

Я, недолго думая, сажусь. Потому что вокруг чёрт знает что происходит.

— Хочешь или нет, а прикоснуться ко мне придётся, — говорит, когда я, встревоженная и перепуганная, залезаю к нему на байк.

«Прикоснуться ко мне придётся».

Это отсылка к тому, что случилось у меня дома позавчера в ванной комнате.

Я, глядя на парня, стащившего с себя окровавленную футболку, не придумала ничего лучше, чем тупо вручить ему аптечный набор.

«Ты мне не поможешь?»

Нарочно провоцировал, улыбаясь.

«Размечтался. Справишься сам. Руки-то целы»

«Обработай. Тебе сложно, что ли?»

«Ещё чего? Я к тебе не прикоснусь!»

Старалась не разглядывать его, правда, но почему-то всё равно запомнила всё в мельчайших подробностях.

«Выходи через пять минут, попрошу бабушку, чтобы тебя выпустили через ворота»

Выскочила оттуда, ощущая, как нещадно загорелись щёки и уши.